«Блестящие достижения европейской интеграции конца прошлого – начала этого века вселили в наших партнеров в Брюсселе, Берлине, Париже уверенность в том, что такие темпы и такое качество интеграции могут быть навсегда. Но, как мы знаем, в природе не существует вечных ценностей и вечно стабильных процессов. Евросоюз сам в себе столкнулся с мощными вызовами, которые не преодолены до сих пор. Мировой экономический кризис в Европе так и не закончился, в отличие от США и стран Азии», - сказал Межевич.

В то же время, отметил эксперт, изменилась ситуация и на постсоветском пространстве.

«Двадцать лет мы так или иначе тратили советское интеграционное наследие. По инерции существовали многие интеграционные проекты, но подспудно шел поиск новых более эффективных форм интеграции. Процесс цивилизованного развода, по остроумному замечанию первого президента независимой Украины Кравчука, завершился. На сегодняшний день на постсоветском пространстве начался обратный процесс – интеграции. В конечном счете, хотя и не сразу, эта новая интеграция оказалась достаточно эффективной», - сказал Межевич.

По его мнению, косвенно об этом свидетельствует масса критики, обрушившейся на проект Таможенного союза и Евразийского Экономического союза.

«В 1990-е годы критических публикаций по поводу интеграционных процессов в СНГ не было. Никто не ругал интеграцию в СНГ, потому что никто не ругает дохлую собаку. А вот, когда начался ЕАЭС, многие европейские эксперты включились в дискуссию, мол не такая это интеграция, неправильная, не европейская. И действительно, она не совсем европейская. Но за этой критикой скрывается самое главное – перед нами потенциально конкурентный проект. Это не такое большое объединение, но разве большое – это самое эффективное? Македонская фаланга была очень небольшой, но разгоняла дикие полчища варваров», - сказал Межевич.

Качество интеграции не может нарастать так быстро, как этого желает Брюссель, утверждает эксперт. Если Польша, по его мнению, пример успешного включения в Евросоюз, то этого не скажешь об интеграции Румынии и Болгарии.

«Это был абсолютно преждевременный жест. Жест в нашу сторону, на опережение. Мол, мы настолько сильны, что можем взять на себя ответственность за провальный болгаро-румынский проект. Уже Грецию, Испанию и Португалию взяли в ЕС на вырост. Пока конъюнктура в Европе была хорошей, этот груз был не тяжелым. Сегодня этот груз уже тяжел. Но признать, что партия закончена и флажок упал, психологически очень сложно. Отсюда стремление любой ценой прорваться на украинском интеграционном поле, втянуть ее в свое интеграционное пространство, не давая ей ничего взамен. А точнее, требуя у нее взамен условия капитуляции. Европе сегодня нечего предложить Украине. Последними, кто сумел выбить для себя приемлемые условия вступления в ЕС, были поляки. Страны Балтии получили менее выгодные условия вступления, чем поляки, хотя вступали одновременно с ним. Болгары и румыны получили еще менее выгодные условия, и те, кто придет вслед за ними, не могут рассчитывать на что-то большее», - заключил эксперт.