Приговорили к высшей мере: дело рижского убийцы и насильника 1980-х

В итоге маньяка Станислава Я. поймали и судили. О том, как он превратился в серийного убийцу и насильника, рассказывалось в судебном очерке А. Гринберга, опубликованном в газете «Советская молодежь» в декабре 1987 года.

Последователь Рогалева

Преступления не поддавались никакому анализу, география их охватывала не только Ригу, но и Елгаву и Елгавский район, а позже распространилась на Юрмалу, Огре, Рижский район. Первые два месяца 1986 года усилили и без того напряженную оперативную обстановку. По городу поползли слухи о призраке печально известного аналогичными преступлениями Рогалева (о похождениях этого самого известного латвийского маньяка советского периода «7 секретов» уже рассказывали). Всезнающее «сарафанное радио» передавало, что Рогалев был помилован, расстрел якобы заменили пожизненным заключением, но он сумел бежать и теперь…

Март, апрель и половина мая прошли спокойно. Но затем, словно наверстывая упущенное, преступления посыпались как из рога изобилия. В мая два, в июне три изнасилования. Майские совершены на территории Бабитского сельсовета и на станции Румбула. В июне была изнасилована и ограблена очередная жертва в Юрмале. Были оперативно перекрыты железнодорожные станции, электрички проверялись, автомагистрали и проселки закрыли вооруженные наряды. Все было напрасно. Преступник уходил, как вода сквозь пальцы. Правда, по крупицам складывался его портрет: лицо, фигура, детали одежды. Через некоторое время аналогичное преступление было совершено в Огре. Пошел второй год безрезультатных поисков, уже заговорили о бежавшей из-под конвоя группе особо опасных рецидивистов, которые вершили свой страшный суд. 11 сентября в Риге было совершено очередное изнасилование с убийством.

Поймали случайно

Оперативная «волга» медленно объезжала пустые улицы уснувшего Московского района города Риги. Неожиданно раздался женский крик, и на дорогу бросилась женщина в разорванной одежде. Она подбежала к остановившейся «волге» и, задыхаясь, сказала, что на нее только что напал неизвестный и попытался изнасиловать. В это время из кустов вышел молодой человек и, подойдя к машине, обратился к женщине с просьбой успокоиться и идти домой. Работникам милиции он мимоходом бросил, что поссорился с подругой и сейчас она рассказывает им сказки. Он взял женщину за руку и потянул от машины, но та вырвалась и буквально повисла на дверце.

Начав давать признательные показания, преступник обстоятельно и четко рассказал о каждом из совершенных эпизодов. Трижды он был на волоске от разоблачения. Но ему везло. Первый раз, когда он напал на женщину рядом с ее домом, она сразу рассказала о случившемся мужу. Муж вместе с соседом бросились за преступником, но страх быть пойманным придал в последний момент сил, и он сумел скрыться в лесной чаще. Во второй раз после совершения преступления в Юрмале он долго блуждал по лесу и вышел на трассу в непосредственной близости от милицейской «латвии». Его окликнули. На ватных ногах он подошел к работникам милиции. Те оглядели его, спросили, не видел ли он кого-либо подозрительного в лесу, и отпустили. В третий раз по дороге, на обочине которой Станислав совершал преступление, шла колонна воинских машин. Сквозь гул двигателей сидящий в кабине прапорщик услышал крик. Машина остановилась. Встав на подножку мотоцикла, прапорщик несколько секунд вслушивался в тишину. А в это время в нескольких метрах от дороги в высокой траве оборвалась еще одна жизнь.

Практически по всем эпизодам он признавал свою вину, не соглашался лишь в мелочах. Четыре убийства взял на себя безоговорочно. Создавалось впечатление, что он даже рад задержанию. О четырех эпизодах, неизвестных следствию, рассказал сам. В обвинительном заключении, зачитанном в суде утверждалось, что «постоянные разъезды, наличие постоянного риска, плотный контакт с преступным миром привели к тому, что Станислав Я. встал на путь совершения тяжких, особо дерзких и циничных преступлений на сексуальной почве. То есть он вернулся к тем же действиям, за которые был судим в 15-летнем возрасте, только на несоизмеримо более общественно опасном уровне.

Тюремное прошлое

В семье Ивана Я. детей было пятеро. В промежутках между тремя судимостями глава семейства пил. Пил помногу и постоянно, а когда был трезв, ходил угрюмый и злой. Не всегда отказывала себе в удовольствии составить компанию мужу и жена. В школе Стас учился хорошо, предметы давались ему легко. Любил читать, увлекался спортом и до седьмого класса стойко ходил в хорошистах. Гром грянул среди ясного неба. Находясь в спортивном лагере, Стас вместе с другими ребятами напали на девятнадцатилетнюю девушку из того же лагеря и пытались ее изнасиловать. Преступников задержали быстро. В ходе следствия он признался еще в трех нападениях на девушек, совершенных с особым цинизмом из хулиганских побуждений. Верховный суд Латвии определил ему наказание в шесть лет лишения свободы. Станиславу Я. было тогда пятнадцать с половиной лет. Шел август 1978 года.

В колонии Станислав характеризовался удовлетворительно, однако «не полностью осознал общественную опасность содеянного», как написал в характеристике начальник отряда. В связи с чем администрация исправительно-трудового учреждения не исключала «возможности совершения им в дальнейшем повторного преступления».

Встреча с отчим домом у Станислава вышла нерадостной. Еще в колонии он узнал о смерти отца, который в состоянии сильного подпития наложил на себя руки. Старший брат, который тоже пристрастился к пьянству, пережил отца на три года. Он утонул в пьяном виде. После освобождения из колонии над Я., как судимым за тяжкие преступления, по месту жительства в Рижском районе был установлен административный надзор. На один год. Однако этого срока он не выдержал и вскоре вновь оказался на скамье подсудимых. На этот раз он был приговорен к одному году лишения свободы. На календаре был май 1984 года.

Приговор

С учетом из ряда вон выходящей ситуации к проведению экспертизы была привлечена группа из 13 человек: врачи различных специальностей, ведущие специалисты медицинских и судебно-медицинских учреждений. Проведенная стационарная судебно-психиатрическая экспертиза дала однозначное и четкое заключение: «…признаки психопатии, но не столь значительные, чтобы лишить его способности отдавать отчет в своих действиях и руководствоваться ими. Вменяем…»

Во время четырехчасового чтения приговора он стоял, опустив голову, и, казалось, ничего не слышал. Иногда подобие улыбки пробегало по его лицу. Когда судья севшим от длительного чтения голосом произнес: «Приговор окончательный и обжалованию не подлежит», с боков встали конвойные, старший надел на него наручники. Он поднял голову. В нескольких шагах от него стояли мать и сестра. Наступили короткие минуты прощания. Начиналась дорога в никуда.

Александр Вальтер.