Отметим, что в нынешнем году отмечается 150-летие проведения в Эстонии первого Певческого праздника. С поздравлением участников праздника выступила президент Керсти Кальюлайд, которая не преминула отметить, что это мероприятие стало оружием эстонцев против России. «150 лет назад прошел наш первый Певческий праздник.

Если бы царская власть тогда знала, на что певческие праздники могут вдохновить эстонский народ, их, наверное, никогда не было бы. Песня вселяет в эстонца радость. Она делает его смелым. Песня делает эстонца свободным. И в те времена, когда мы не могли говорить громко, во время праздников песни и танца эстонцы были все же немного больше самими собой, чем в обычные дни. Все мы думали об одном, когда пели, — было счастье, радость, смех и слезы», — сказала президент.

«Да, в лик праздников оккупационного времени вплетались шрамами чужие песни. Но были „Рассвет“ и „Отчизна“. И мы кружились в вальсе, и солнце уходило за горизонт. Мы понимали все без слов. И выстояли. Пусть же бурлит с нами вместе и сегодня то самое прошлое, и настоящее, и, конечно же, будущее! Кстати, будущее певческих праздников стоит сегодня и будет стоять завтра здесь, в первых рядах Певческой эстрады. Там, где они проходят, сотрясается пол.

Как требуют того наши неутомимые учителя танца — шаг сильной доли, уверенный и сильный, акцентированный шаг. Это сегодняшний улыбчивый мир маленького эстонца. Они уже поют о земле, которую любят. Они поют и о том, что счастье не приходит само, его надо искать. Именно таковы эстонские песни — частица надежды в каждом грустном мгновении и маленькое наставление в каждом радостном дне!» — воскликнула президент.

Отметим, что эстонский праздник песни и танца, на котором должно быть представлено все многообразие республики, в этом году обойдется без русских песен. «Решили не рисковать. А то мало ли: вдруг это кого-то обозлит, а кого-то травмирует. Возьмет за душу и обнажит старые раны.

Самый главный и самый эстонский праздник — это даже не день независимости. Их, кстати, как и в любой другой Прибалтике, сразу два. Серьезно. Но это правильно: в истории страны независимые дни можно по двум пальцам одной руки пересчитать. Но самые главные праздники должны быть глубинными. Что-то народное, что-то с традициями.

Поскольку в стране народ неоднороден (по национальному составу), особенно в городах, нужно что-то очень эстонское, однородное и однонародное. И вместе с тем объединяющее. Что-нибудь сельское, идущее из недр», — иронизирует колумнист «Sputnik Эстония» Петр Малеев.

 «И таким стал праздник-фестиваль песни и танца. Раз в пятилетку. Милая этническая карусель хоров и коллективов пляски со всех краев необъятной Эстонии. Парад вышиванок и торжество самодеятельности. Большинство современных твердо уверены, что все это испокон века: так пели и плясали при царе Горохе, царице Тамаре, шведском короле, датском кронпринце, польских панах, несоветских и советских русских.

Меж тем, традиция эта зародилась в кровавые времена оккупации Российской империи, которая всех принудительно русифицировала. Зачем русские шовинисты сгоняли людей из эстонских сел и хуторов и заставляли петь и плясать чисто на эстонском — пока нераскрытая загадка», — отмечает Малеев.

Он добавляет, что в преддверии очередного фестиваля возник вопрос: русские в Эстонии есть и немало. «Для многообразия, может, пускай споют? Что-нибудь политически нейтральное. На край, про край. Подключили художественных людей и деятелей эстонской культуры: литературоведов, лингвистов, советников, фольклористов и даже семиотиков.

А журналисты давай провоцировать: можно русским петь на русском? Что приятно: такие разные люди таких разных творческих профессий хором ответили — не-а. Аргументы разные, взвешенные и культурные.

Художественный директор художественно ввернул: „Тот, кто умеет ценить и уважать свой родной язык, тот ценит и уважает и языки других народов“. Правильно, поэтому русским петь не надо. Можно, только не на своем. Литературовед поведал, что традиция такая — петь на эстонском. Еще с русских времен пошло, зачем такое красивое ломать? Мы ж не они».

«Фольклорист был речист. Зачем, — говорит, — посылать в космос неверные сигналы? Ну вот будет одна песня на чужом русском языке — и что? Никого это не сблизит, только хуже станет. Всем напомнит, как их пытаются контролировать.

А следом семиотики схватились за животики — мастера знаковых систем выдали шедевральный аргумент: „Если исполняющих песню на русском языке будет намного меньше или если уровень исполнения окажется существенно ниже, то хорошее намерение может закончиться противоположным результатом“.

С этой фразой можно оставить читателя и пойти погулять. Советник из мэрии Тарту, как человек не из искусства, был более понятен: „В исторической памяти эстонцев русские хоровые распевы имеют трагический привкус“. Как написали журналисты — „ретравмирует“. А кому нужен этот рецидив? Тем более на празднике. Тем более на таком?

В нормальном эстонском обществе мира и добра при поступлении через уши любых звуков языка Кремля, во рту должна выделяться слюна горечи. И ее не стоит держать в себе — можно олигофреном стать», — заключает Петр Малеев.

eadaily.com