«Очарованный странник» обетованный

Летом 2012 года Гергиев и оркестр Мариинского театра после многолетнего перерыва побывали с творческим визитом в Латвии. Тогда нам и было обещано, что мы услышим не только оркестр, но и увидим оперную постановку Мариинки. Свое обещание Юлия Лочмеле, глава компании Art Forte, организовавшей гастроли Гергиева в Юрмале два года назад, сдержала. В декабре 2013-го Art Forte привезла в Ригу «Парк» Анжелена Прельжокажа в исполнении танцовщиков Мариинского театра. И вот настал черед оперы.

Увидеть спектакль воочию, увы, не довелось. Но мы воспользовались возможностью, которую рижанам и гостям латвийской столицы любезно предоставилRietumu Banka, обеспечивший демонстрацию оперы на большом экране. 400 кресел и все лавочки в пределах видимости экрана были заняты за два часа до начала трансляции. В ожидании представления любители оперного искусства и просто зеваки стоически переносили палящее солнце. Лучезарный Аполлон – покровитель искусств – проверял их на прочность. К восьми вечера жара спала. Представление началось.

Не скажу, что это самый подходящий способ для восприятия оперы, тем более такой, как «Очарованный странник». Слишком много отвлекающих факторов. Тем отчетливее проявился масштаб этого произведения. Ажитированная толпа схлынула, подготовленный зритель остался и встретил финальный выход артистов аплодисментами.

Двухактная опера для трех солистов, хора и оркестра «Очарованный странник» написана Щедриным в 2002 году на его собственное либретто по сюжету одноименной повести Николая Лескова. Щедрин посвятил оперу американскому дирижеру Лорину Маазелю, по заказу которого она и создавалась. Премьерное концертное исполнение состоялось 19 октября 2002 года; Нью-Йоркским филармоническим оркестром дирижировал Маазель. Пять лет спустя опера была исполнена в России. В 2007 году, по инициативе Гергиева, «Очарованный странник» прозвучал в Концертном зале Мариинского театра, а год спустя состоялась премьера сценической версии в постановке режиссера Алексея Степанюка и художника Александра Орлова. Ее то Мариинский театр и привез в Ригу.

Иван Северьянович Флягин, послушник Валаамского монастыря, вспоминает о своей жизни. Отсюда мостки в форме креста, веревка, спускающаяся откуда-то сверху, словно подвязанная к языку гигантского небесного колокола, и камыш, шелест и треск которого сопровождает весь спектакль – трепет и хруст души на изломе. Валаам. Храм природы. Хор расположился над сценой, на клиросе, как и положено в церкви. Чёлка ниспадающей на экран липовой ветви, крики чаек и лучи закатного солнца очень естественно обрамляли спектакль, увиденный нами в записи. Великолепная операторская работа отчасти искупала отсутствие прямого контакта со сценой.

А на сцене всегдашняя русская круговерть – монахи, холопы, баре, татары, цыгане, бесы. Ужас одержимости, совращения и обладания человека человеком. Страшная история, страшная музыка. И прекрасная. Сколько дух захватывающей красоты в этой мучительной, немыслимой, но такой правдивой истории. И какой простор она открывает перед талантливым интерпретатором, будь то режиссер-постановщик, художник по сцене, по свету, по костюмам или хореограф. На этот раз все сошлось и завязалось в один неразрывный узел.

Высочайший класс показали солисты. Бас Сергей Алексашкин с присущим ему вокальным и актерским мастерством не только спел партию Ивана Северьяновича Флягина, но и прожил перед нами его судьбу. Тенор Андрей Попов работал за пятерых: Рассказчик, Князь, Старик в лесу, Завсегдатай трактира, Призрак засеченного монаха. Образы Князя и Завсегдатая («У меня голова не чайная, у меня голова отчаянная!») вышли особенно выразительными. Попов – певец большого диапазона и энергетики. Партию цыганки Грушеньки виртуозно и темпераментно исполнила меццо-сопрано Кристина Капустинская, которая именно за эту роль удостоилась премии «Золотая маска» и восторженных отзывов в российской и мировой печати. Присоединяю к ним свой голос.

А русская классика в который раз обернулась современностью. Водка, деньги и красота, как и прежде, сводят людей с ума и сживают их со свету. «И всё так же, не проще, Век наш пробует нас…», — вспомнились отчего-то слова Александра Галича.

Но по-прежнему жива русская музыка. И это дает радость и вселяет надежду.

Александр Малнач