Нипстеры: в Германии возрождается ультраправое молодежное течение

С тех пор, как национал-социализм в Германии попал под запрет, а немецкая Национал-демократическая партия благодаря скандальным преступлениям на национальной почве может и вовсе уйти в подполье, быть неонацистом на немецкой земле становится сродни бунту.

Сам термин «нипстер» появился в феврале, после того как в одном из блогов была опубликована фотография участников марша НДПГ в Магдебурге. Среди толпы выделялась колоритная группа молодых людей в узких джинсах, кедах, с аккуратными бородками. Фотография сразу стала вирусной, а журналисты и блогеры, скрестив неонацистов и хипстеров, выдумали новое движение.

Если неонацисты образца 1990-х переняли свой стиль у британских скинхедов, отдавая предпочтение бритым головам, тяжелым шнурованным армейским ботинкам и защитным штанам, то современные нипстеры выбирают кеды Converse, одежду Fred Perry — из-за логотипа в виде лаврового венка, символа победителей, кроссовки New Balance — некоторые утверждают, что N означает Nazi, а также марку Lonsdale — при накинутом сверху жакете буквы логотипа якобы образуют NSDAP, акроним немецкой партии нацистов.

Lonsdale в попытках дистанцироваться от нипстеров и нацистских коннотаций прибегали к самым разным и противоречивым решениям: были спонсорами гей-парада в Кёльне, а также финансировали две левые футбольные команды — «Ротер Штерн» из Лейпцига и «Бабельсберг 03».

Однако, несмотря на модную составляющую, нипстеры были и остаются расистами, приветствуют друг друга, вскидывая руку в характерном жесте и называют Барака Обаму «нигером».

В интервью журналу Rolling Stone лидер нипстеров Патрик Шредер заявил, что люди с темной кожей принципиально не должны жить в Германии. «Это против природы, — объяснил он, — есть же свои причины на то, что мы, со своим цветом кожи, не разгуливаем под солнцем где-нибудь в Гане».

Социологи и педагоги в Германии обеспокоены тем, что нипстеры — они вовсе не против называть себя именно так — как правило, мало выделяются среди современной молодежи, даже со своими бородками и арийскими прическами. Они спокойно сидят в Starbucks, пьют латте и слушают в наушниках техно-экстремиста DJ Adolf, или же участвуют в митингах по защите окружающей среды или против насилия над животными. После этого они легко могут устроить в соседнем переулке жестокую драку с местными турками.

У нипстеров даже есть обучающие ТВ-семинары, в которых идейные лидеры Junge Nationaldemokraten («Молодые национал-демократы») учат, как правильно одеваться, чтобы не привлекать внимание непосвящённых в дело, а также собственная кулинарная телевизионная передача. Рассказывая о приготовлении вегетарианских блюд, нацисты надевают маски и балаклавы и утверждают, что мясоперерабатывающая индустрия тянет страну назад.

Тем не менее, процент насилия в неонацистском движении всегда чуть выше обычного. Согласно данным государственного немецкого статистического агентства, ведущего учет национальных радикальных группировок, сегодня в Германии около 22 тысяч неонацистов, из которых почти десять тысяч — радикальных, настроенных на насилие. В прошлом году они оказались замешаны в 473 преступлениях против иностранцев.

В их современном представлении мира как наследия почившего вместе с ужасами Второй Мировой войны Адольфа Гитлера все перемешалось. «Гитлер сегодня не является частью нашей эпохи, но он — часть нашей идеологии, — рассказал Rolling Stone один из ведущих-веганов, — и то время, в смысле дисциплины, эстетики и атмосферы братства, было и остается примером для нас».

Оставаясь на просторах Сети, нипстеры сегодня все же боятся оффлайна. Один из молодых программистов, из-за своих политических взглядов потерявший уже две работы, заявил изданию, невольно обозначив печальную метафору сегодняшней судьбы немецких неонацистов: «Мы как евреи в нацистской Германии, только не носим звезды на рукавах».