Невыдуманные истории

Ну, приехала и приехала, встретили как полагается. Приятель как хлебосольный хозяин решил угостить дорогую гостью чем–нибудь этаким. Пошел с утра к рыбакам, купил прямо с сейнера пару императорских крабов. Кладет несчастных в мешок, несет домой и пристраивает в ванной. Затем отправляется к месту несения службы. Жена на работе, дите в садике, на хозяйстве дома остается теща.

Вечером возвращается домой первым и застает картину маслом — теща сидит на столе и плачет, а крабы важно гуляют по квартире! Императорский краб — это, если кто не знает, существо ростом с табуретку, с огромными клешнями и прочими причиндалами. Мешок они довольно быстро развязали, выбрались на свободу и весь день терроризировали бедную женщину, которая даже к телефону не могла добраться и кого–нибудь на помощь позвать!

С тех пор теща в гости к ним никогда больше не ездила. Да и не поедет, я думаю, даже под страхом расстрела не поедет…

* * *

Пошел тут как–то на рынок. Палатка с овощами. Продавец — карикатурное такое лицо кавказской национальности: усы, кепка, нос, акцент. Торговля идет бойко, качество и цены всех устраивают, даже очередь выстроилась. Черед доходит до дамы лет сорока:

— Килограмм болгарского перца. Скидочку сделаете?

Дяденька, окидывая взглядом очередь и понимая, что сейчас все попросят:

— Извините, продаю, как есть.

— Но у вас же в болгарском перце воздух!

Продавец завис, видимо, впервые услышав такой аргумент, но быстро нашелся:

— Конечно. Как и у всех.

— Но ведь воздух же тоже имеет свой вес, получается, я вам плачу за воздух! — не унимается дама. — Чуток могли бы и скинуть!

Тут продавец завис на подольше, но потом вдруг как–то подобрался и парировал:

— Девушка, там воздух такой же, как и снаружи! А снаружи объем воздуха — это площадь весов, умноженная на высоту атмосферы. И весь он давит на весы. И если я от килограмма отниму вес этого воздуха, то вам буду должен две квартиры! А учитывая мой доход, мне проще будет на вас жениться!

Дамочка расплачивается и быстро уходит. Продавец снимает кепку и, утерев выступивший от умственного перенапряжения пот со лба, бормочет:

— И правда, Арсений Яковлевич, пригодилась ведь ваша физика в жизни!

* * *

Помню, семнадцатилетнего тогда брата как–то поздно ночью, пьяного в хлам, притащила домой вдруг проявившая милосердие полиция. Мы с отцом приняли тело, доволокли кое–как до спальни, мать побеседовала с полицейскими на кухне, подписала какие–то бумаги. Мы меж тем разобрали ему постель, раздели это чудо, уложили спать…

Утром просыпаюсь от того, что брат тихонько теребит меня за плечо, пытаясь аккуратно разбудить. Открыв глаза, начинаю громко возмущаться. Брат делает страшные глаза и прикладывает палец к губам — тихо, мол! Замолкаю, а он шепотом так, видимо, чтобы никого из семьи больше не разбудить, интересуется, заметили ли вчера родители, что он пришел домой немного пьяный.
* * *

Мой муж не хочет давать мне денег на дорогие кремы и косметологов. Говорит, мол, за те двадцать лет, что мы живем вместе, ты отнесла им кучу бабла, а толку? Ничего же не изменилось с тех пор! Скажите, можно ли как–то объяснить этому идиоту, что если женщина за двадцать лет совершенно не изменилась, на это вообще никаких денег не жалко!!!

* * *

У мамы много родственников из Грузии, которая славится не только своим вином, но и долгожителями. Моей двоюродной бабушке 98 лет, всякий раз, отправляясь в Грузию, мы заезжаем к ней в гости, а иногда и она там сама заглядывает к нам. Как–то раз пришла сильно опечаленная. Жалуется на сына. Сыну тоже уже хорошо за 70, а он пить стал, от жены ушел, играет в карты и приходит просить деньги у матери. Ну что тут можно сделать, только посочувствовать и поддержать. Бабушка чуть–чуть повеселела, но ненадолго, вскоре засобиралась домой:

— Понимаешь, — заметила она перед уходом, — обидно! Здоровье есть, а счастья нет.

* * *

Есть у меня хорошая знакомая, Олей зовут. Отличительная особенность этого человека — удивительное, олимпийское просто спокойствие. По–моему, за все время нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы она нервничала, как–то дергалась, да хотя бы элементарно голос на кого–то повысила. И мне все время казалось, что это как–то связано с тем, что Оля — мама четверых детей. Однажды я не выдержала и спросила ее:

— Оля, скажи, а ты всегда была такой спокойной?

— Нет, что ты, — ответила Оля, — это такая защитная реакция, называется оцепенение…

* * *

Смотрим объявления о продаже домов. Я, пролистывая очередную страницу:

— Странно… Почему вот тут в объявлении 12 фото, а тут всего два, и те — с фасада?

Младшая дочь авторитетно:

— Значит, внутри — бардачина!

* * *

Про великий и могучий.

Работаю на торговом судне. Пришли в Корею, выгружаемся. На пароход пришел инспектор — проверить соответствие парохода международным стандартам. Инспектировал 10 часов, высверлил весь мозг. На подведении итогов собрались я (русский), мой сменщик (поляк) и капитан (болгарин). Инспектор (кореец) подвел итоги инспекции и на отвратительном английском языке начал жаловаться на жизнь. Говорил горячо и долго, не останавливаясь, чем добавил нам раздражения и утомленности. И тут поляк спрашивает болгарина на русском языке почти без акцента:

— Когда он уже пойдет на…?

На что болгарин отвечает опять–таки на почти безупречном русском языке:

— Минут через десять.

Я как бы случайно уронил карандаш под стол и там прохрюкался. Рано, рано все–таки назначили английский язык языком межнационального общения!

* * *

Дело было в Томской области, в глухой сибирской деревушке. Возвращались мы как–то с братом с охоты, ехали на шишиге (ГАЗ–66, если кто не в курсе). Дорога идет через кедрач (кедровый лес). Вдруг нам обоим одновременно попадается на глаза красавец кедр — огромный, с густой «шевелюрой», весь усыпан шишками! А время как раз конец августа — самый подходящий момент, чтоб эти кедровые шишки сбивать. Подъезжаем поближе, примериваемся — да, вполне реально боднуть кенгурятником и получить профит в виде горы осыпавшихся шишек с орехами.
Перед разгоном братец на всякий случай кричит в небо:

— Эй! Есть кто наверху?

Тишина.

Ну, значит, нет никого, нормально.

Брат разгоняет шишигу и бодает кедр. И вместе с шишками сверху падает мужичок! Приземляется аккурат в кузов. Бросаюсь к нему — вроде живой, кряхтит.

На нервяке ору:

— Чего ж ты, так тебя растак, не откликнулся–то?!

— Так это… думал, что вы лесники…

Все обошлось, отделался парой ушибов.

* * *

Работаю в банке, в кредитном отделе. Вы знаете, так забавно проверять заполненные дамочками анкеты. У них там почти поголовно у всех в заявках на кредит в графе «Источники дополнительного дохода» указано: «Муж»…

* * *

Был тут на свадьбе друга. Знаете, чем отличается бросок букета невесты от броска женихом ее подвязки? За букетом сразу прыгает и пытается его поймать куча девок. А от подвязки все мужики, точно как Нео в «Матрице» от пуль, пытаются увернуться — не дай бог хотя бы случайно заденет…

* * *

Огромный супермаркет, жена затерялась где–то между молочным продуктами и крупами. Хожу ищу ее. Подлетает симпатичная работница:

— Я чем–то могу помочь?

— Э–э–э… неуверен.

— Вы что–то конкретное ищете?

— Да, жену.

Пауза.

— Ну нет, я так сразу не могу, давайте хоть кофе выпьем!

* * *

История из жизни. Платный туалет. Кассовый аппарат на входе (стоит, по всей видимости, для мебели, потому как никаких чеков клиентам не выдают). За аппаратом женщина, сидит собирает с народа монетки. Отдаю ей свои и спрашиваю:

— А кассовый чек?

Невозмутимый ответ:

— Туалетная бумага есть в кабинках!