«Неаткарига»: пора возвращаться к лозунгу Брежнева — экономика должна быть экономной

 Те, кто пережил те времена пустых магазинных полок, когда даже мыло и крупа были по талонам, а джинсы Levi’s стоили чуть ли не месячную зарплату, меня поймут. Экономические различия были настолько очевидны, настолько неприкрыты, что тезис о «социалистическом выборе» стал полным абсурдом.

Сегодняшнему капитализму очень и очень далеко до советского социализма. Однако капиталистический характер нашей экономики не должен давать нам ложного успокоения. Опасности не исчезли. Просто они приходят с другой стороны.

Речь идет о так называемой проектной экономике, когда значительная часть ресурсов направляется на идеологическое обслуживание. Например, в США, цитадели классического капитализма, почти в каждой серьезной компании, учреждении и организации есть отделы DEI (diversity, equality, inclusiveness), которые следят за тем, чтобы эти принципы DEI соблюдались во всем, и на которые выделяются внушительные финансовые ресурсы (до 5-10 % бюджета).

Такое увлечение DEI не является типичным для нашей страны, тем не менее и у нас есть часть экономики, которая поглощает большое количество ресурсов, но экономическая полезность которой, мягко говоря, неопределенна.

Красивый — не значит жизнеспособный

Одним из таких проектов является железнодорожная линия Rail Baltica. Изначально идея была привлекательной. Современный европейский высокоскоростной поезд, регулярно курсирующий между балтийскими столицами и далее в Варшаву, Берлин и другие страны Европы. В красиво снятой анимации все выглядело как в сказке. Но люди, привыкшие смотреть не на изящную анимацию, а на беспристрастные экономические расчеты, тут же выразили свои сомнения. Поскольку общее общественное мнение было в пользу проекта, этих скептиков быстро заклеймили как скупердяев/назойливых, к которым даже не стоит прислушиваться.

Теперь, когда нам самим приходится вкладывать деньги в проект, выясняется, что не только денег не хватает. Нет больше и экономического обоснования. Оказывается, что построить одну (!) колею (на линии скоростных поездов?), даже не заходящую в Ригу, — это максимум, что мы можем сделать до 2030 года, когда проект (с 85% финансирования ЕС) номинально закончится.

Теперь нам пытаются «продать» военное обоснование для этого проекта. Любого, кто выражает скептицизм по поводу его полезности, называют агентом Кремля и путинистом. Не отрицая военную составляющую линии Rail Baltica, следует в то же время признать, что 1) с чисто военной точки зрения эти миллиарды, безусловно, можно было бы вложить в гораздо более важную военную программу; 2) в начале реализации проекта Rail Baltica ни слова не было сказано о его военном значении. До начала войны в Украине не существует ни одного документа, в котором бы упоминалась эта военная составляющая. Таким образом, это аргумент, который был придуман задним числом.

На данный момент все внимание сосредоточено на том, где найти деньги в бюджете, чтобы завершить проект даже в минимальном объеме. Экономическая эффективность проекта и даже стоимость его технического обслуживания даже не обсуждается.

Не будем также фантазировать о том, что можно было бы с большей пользой построить в Латвии на миллиарды денег Rail Baltica. Это был проект ЕС, а дареному коню в зубы не смотрят. Даже если за 15% «подарка» придется заплатить.

Миллиарды на коррекцию ядерных реакций на Солнце

Но на повестке дня стоит еще один многомиллиардный «проект», для которого, цитирую: «ориентировочная оценка дополнительных инвестиций, необходимых (без учета финансирования мероприятий в рамках существующего бюджета) для реализации мер, описанных в плане, к 2030 году составляет 13,1 млрд евро».

Эта цитата взята из «Заявления о фискальных рисках», подготовленного Министерством финансов и представленного в Кабинет министров 16 августа этого года. «Необходимые дополнительные инвестиции […] составляют 13,1 млрд евро к 2030 году». Эти 13 миллиардов нужны для реализации планов, которые наше нынешнее правительство взяло на себя 9 июля этого года. Речь идет об «Обновленном Латвийском национальном плане по энергетике и климату на 2021-2030 годы», утвержденном на заседании кабинета министров 9 июля 2024 года.

Те, кто помнит времена СССР, знают о крупных проектах, которые были популярны в системе того времени. Если Rail Baltica вызывает в памяти БАМ (Байкало-Амурскую магистраль), то «климатические планы» навевают мысли о «повороте вспять великих сибирских рек».

Существовал проект строительства гигантских плотин на сибирских реках (Оби, Енисее и Лене) в их устьях в Северном Ледовитом океане и отвода их воды для орошения степей и пустынь Южной Сибири, Казахстана и Средней Азии. На бумаге этот план выглядел чрезвычайно впечатляющим, грандиозным и эффективным. Он сразу же решил бы продовольственные проблемы в СССР, и, теоретически, больше не было бы многочасовых очередей за колбасой. Но даже у коммунистических мечтателей хватило ума не приступать к практической реализации начинать этого прожекта.

Сегодняшние «мечтатели» поставили перед собой гораздо более грандиозную задачу: исправить ядерные реакции на Солнце и изменить климат (повернуть эти изменения вспять). Это тот случай, когда нам (в целом) никто ничего не дает. 13 миллиардов евро к 2030 году мы должны собрать сами. Другое дело, что для части общества (тех, кто будет ближе к проектам) эти 13 миллиардов будут хорошим подспорьем. Иными словами, произойдет (и уже давно происходит) интересное перераспределение ресурсов. Это перераспределение, как и многие «климатические» проекты, имеет мало общего с экономической эффективностью, которая в таком случае является самой большой и долгосрочной угрозой этой «проектной» экономики.

Нет идеологизированной экономике

В конце эпохи Леонида Брежнева, руководителя СССР, появился странный лозунг: экономика должна быть экономной. Этот лозунг высмеивали уже тогда, высмеивают и сейчас. В основе ненависти лежала, казалось бы, очевидная вещь: какой же еще должна быть экономика, если не экономной.

На самом деле смысл лозунга был не что иное, как революционный. Его подтекст заключался в том, что экономика должна быть деидеологизирована. Она должна быть основана на экономических принципах, а не на идеологических догмах. Именно этот лозунг Брежнева привел к горбачевской «перестройке» со всеми вытекающими отсюда последствиями: свободными рынками и демократизацией.

Сейчас мы постепенно возвращаемся к тому, от чего Брежнев хотел «уйти», но не смог. Было уже слишком поздно. Идеология так долго диктовала, какими должны быть основные экономические принципы, что крах уже невозможно было предотвратить. Вот почему эти движения DEI, Woke, «климат» популярны на старом Западе, где общество никогда не проходило через трясину идеологизированной экономики. Они кажутся безобидными только поначалу. Мы, которые уже проходили этот путь, должны вместе с другими странами Восточной Европы сделать все возможное, чтобы не дать западному миру, к которому мы принадлежим, снова пойти по этой неверной дороге. Именно поэтому мы должны сказать четкое и твердое «нет» идеологизированной экономике».