«Народ это метко назвал корытом»: Латковскис о том, к чему ведут привилегии чиновников

О чем идет речь? Недавно в публичном пространстве появилась информация о компенсации транспортных расходов депутатам Рижской думы. Эти компенсации, может, и не огромные, но 600 евро в год – это тоже не бросовая сумма. Тем более что люди, не принадлежащие к этой политической касте, сами платят за проезд на работу.

Аналогичные компенсации получают депутаты Сейма, причем они еще и компенсацию за проживание. Не говоря уже о государственном медицинском страховании и бесплатных парковках в Старой Риге.

Недавно были уволены три министра, которые, согласно официальному обоснованию увольнения, не справлялись со своими обязанностями. Их работа была неудовлетворительной. Хотя уже через несколько дней они вернулись на свои хорошо оплачиваемые депутатские места, все трое получили компенсацию в размере нескольких тысяч евро (всего 25 304 евро).

Эти компенсации можно оправдать заботой о «слугах народа», обеспечив их такими гарантиями, которые позволяют им усердно работать на благо общества и не думать о каких-либо бытовых проблемах. Но можно назвать все это и проще — привиллегиями. Причем не какие-то общие привилегии, основанные на половой принадлежности или цвете кожи, а вполне конкретные и измеримые в денежном выражении.

Раз уж мы заговорили о системе государственного управления, то и ей народ давно дал очень меткое название – корыто. Правда, в последнее время некоторые лидеры общественного мнения, близкие к политической элите, пытаются дискредитировать использование этого термина, связывая его с теми, кто высказывает уничижительные мнения о Латвийском государстве. С так называемыми «все плохо» скандирующими. Говорят, что, сравнивая работу в государственной администрации с работой на срубе, проявляется неуважение ко всей государственной администрации (где, однако, работают и добросовестные сотрудники) и, следовательно, к самому государству.

В некотором смысле с этим можно даже согласиться, но, как сказал бы классик, никто не может дискредитировать государственную администрацию больше, чем она сама. Именно с помощью этих повсеместных компенсаций, которые на самом деле являются эвфемизмом для слова «привилегии».

Можно возразить, что такие привилегии есть везде. Привилегии наших депутатов – это мелочи по сравнению с привилегиями, которые имеют депутаты Европарламента и сотрудники структур ЕС. В этом смысле Латвия не является исключением. Наверное. Даже те привилегии, которыми до 1789 года пользовались в Франции первые два сословия (аристократия и духовенство), в то время были распространены почти во всей Европе. Однако это не спасло эти сословия от последующей революции и конвейерной работы гильотины.

Беспринципность политических классов в сочетании с безответственной бездеятельностью или имитацией деятельности (бесчисленные бюрократические рабочие группы по сокращению бюрократии) все больше раздражают «маленьких людей» и определяют фундаментальный сдвиг в политической моде. Трамп и его различные последователи являются наиболее заметными представителями этой новой моды.

Можно с презрением называть этих носителей новой политической моды популистами, но история человечества показывает: если кого-то из Лениных, Робеспьеров, Гитлеров или Путиных назвать презрительным словом, это нисколько не уменьшает возможности этого «популиста» совершить всевозможные ужасные вещи. Ведь реализация этих ужасных вещей основана на недовольстве определенных слоев общества поведением политической верхушки. Преувеличенные и, главное, незаслуженные привилегии являются одной из основных причин этого недовольства.

В этой комбинации чрезвычайно важно слово «незаслуженные». Если кто-то демонстрирует высокие достижения, то к его высокой зарплате или премии практически никто не предъявляет претензий. Но если депутаты Сейма или местных самоуправлений получают компенсации за то, за что все остальные платят сами, то возникает обоснованное недовольство: почему им, у которых и так не самые маленькие зарплаты, еще и компенсации? Тем более, если работа этих депутатов не вызывает особого восхищения.

Возникает вопрос: почему никто из кандидатов в предстоящих выборах в Рижскую думу не предлагает отказаться от этих компенсаций и других привилегий?

Нет сомнений, что лозунг: «Мы уже сейчас обещаем – никаких привилегий, никаких компенсаций сверх тех, которые положены каждому работающему жителю Риги» – был бы весьма эффективным. Тот факт, что такое политическое предложение не стоит на политической повестке дня, свидетельствует о том, что желание пользоваться этими привилегиями выше, чем потенциальные политические выгоды.

История показывает, что политическая каста всегда так думала. И в 1789 году, и в 1917 году, и в другие времена. Мы будем есть пирожные, а те, кто по ту сторону забора, нас особо не волнуют. Есть у них хлеб или нет. Осознание того, что зашли слишком далеко, всегда приходит слишком поздно.

По крайней мере, в Латвии ничего не указывает на то, что политическая элита готова сдержать свою жажду наживы. Одних наживочников сменили еще более жадные.

К сожалению, последствия не заставят себя ждать. Пострадать могут все. И привилегированные классы, и «простой» народ».