— Хочу напомнить, что всего в Латвии 135 тысяч инвалидов. Многие передвигаются как раз на колясках. Зачастую бытует мнение, что инвалиды целыми днями лежат в постели. Конечно, есть и такие, однако, согласно статистике, из 135 тысяч половина — трудоспособного возраста. Этим людям хочется учиться, работать, отдыхать, заниматься спортом, то есть вести активный образ жизни. Для каждого крайне важно, сколько времени он затратит на дорогу. Очень большие неудобства мы испытываем в различных госучреждениях и ведомствах. Работники не понимают, почему для колясочника даже небольшая ступенька становится преградой. 45–летний Айгарс Болис работает пчеловодом. Когда ему было 22 года, он тоже попал в аварию. По его словам, колясочники отнюдь не требуют каких–то чудес. "Мы реалисты и не пытаемся наши запросы к обществу довести до абсурда. Нет, эти просьбы вполне выполнимы". Однако несчастным инвалидам нередко приходится сталкиваться с жестоким равнодушием. Скажем, домовладелец установил пандус и посчитал, что на этом его миссия закончена. Хотя когда колясочник поднимается по такому наклону наверх, то оказывается вовсе не перед лифтом, а перед лестничным пролетом. Разве это не издевательство? Другой пример как раз связан с железной дорогой. В само здание Рижского центрального вокзала инвалиды еще могут въехать, а дальше их ждут поезда, на которые невозможно взобраться. Для сравнения: скажем, в России на железнодорожных станциях перроны высокие, а у нас пассажирам приходится карабкаться наверх. Тут и обычным людям нелегко, куда там колясочникам. В свое время Латвийская железная дорога отчиталась: мол, к услугам инвалидов специальные подъемные устройства. Однако их нужно заранее заказывать по телефону. Причем аж за… 48 часов, то есть за двое суток. Абсурд, да и только? После такой "оперативной" услуги поехать на электричке в ту же Юрмалу точно не захочется. — Куда ни ткнись, повсюду у нашего брата проблемы, — посетовала Ирина, которая когда–то трудилась бухгалтером. — Работодатели боятся брать нас на работу. Получить образование тоже архисложно. Причем инвалиды не только передвигаются на колясках. Есть, например, и незрячие, которым нужны специальные опознавательные знаки, чтобы беспрепятственно передвигаться в окружающей среде. Для них тоже разработаны особые нормы. Однако и здесь Риге, как, впрочем, и Латвии в целом, особо нечем похвастать. А в итоге люди сидят по домам в четырех стенах. Большие проблемы у инвалидов и с реабилитацией, что отражается на здоровье. С другой стороны, где взять деньги на лечение? Ирина получает пенсию, которая составляет всего лишь 206 евро. Конечно, на такую сумму особо не разгуляешься. Увы, это в цивилизованных странах у инвалида по несколько помощников. Один — для помощи по дому, другой — для помощи вне дома, ну и так далее. А в латвийском государстве на инвалида смотрят как на обузу общества. — Мне еще повезло, поскольку я живу с мамой. Но ей уже 79 лет. Она всю жизнь отработала руководителем цеха на швейном производстве "Латвия". У нее пенсия — 235 евро. Спасает то, что мы вдвоем. Все же полегче. Какая у меня перспектива? Наверное, никакой. Да, я слышала, что людей с перебитыми позвоночниками где–то лечат. Сейчас ведь медицина не стоит на месте. Но для этого нужны немалые финансы. Откуда мне взять такие средства?! Тем не менее я не унываю. Стараюсь помогать другим инвалидам. Подыскиваю им работу. Многие мои коллеги тоже весьма активны. Скажем, Айгарс Булис даст фору любому не инвалиду. Вот только среду бы нам получше… Март ДМИТРИЕВ.