Менты 70-х: убийство в полосе отчуждения

Труп на станции Резекне

Зимним утром невдалеке от станции Резекне–2, на тропе, ведущей к железнодорожным путям, был обнаружен труп мужчины с ножевым ранением в сердце. Само орудие убийства отсутствовало. Тело нашел путевой обходчик. Было странно, что убитый был одет только в рубашку и брюки, а на ногах — носки. И это при том, что тот день выдался исключительно морозным. Дорожка следов от необутых ног и капель крови шла от рельсов и заканчивалась в тридцати метрах от железнодорожного полотна, где и лежал труп. Как рассказывает Виктор, он в качестве оперативного дежурного вместе с сотрудниками следственной бригады, приехавшей на вызов, прочесал все канавы на расстоянии одного километра в одну и другую сторону от места обнаружения тела, но все безрезультатно. Никаких улик, способных пролить свет на обстоятельства дела, найти не удалось.

Были допрошены местные жители. Впрочем, их особо разыскивать не пришлось. Они сами сбежались поглазеть на столь чрезвычайное происшествие, случившееся в их родном городе. Они–то и рассказали, что при остановке на станции пассажирских поездов последний вагон состава обычно перегораживает тропу–переход. Отсюда и возникла наиболее вероятная версия, что пострадавший был пассажиром и удар ножом получил в вагоне или около него во время остановки поезда. В пользу этой версии говорило многое, и в частности — отсутствие верхней одежды и обуви на трупе.

Медицинский эксперт, исходя из степени окоченения тела и с поправкой на температуру окружающего воздуха, высказал предположение о возможном времени совершения преступления: около 12–14 часов назад. В этот отрезок времени через станцию Резекне–2 проходили два поезда. Это были фирменные экспрессы, курсирующие по направлению Рига — Москва, Москва — Рига. Раньше между столицами курсировали ежедневно четыре поезда. По времени наиболее предпочтительно выглядел все–таки железнодорожный экспресс «Латвия». Тогда была допрошена вся поездная бригада, обеспечивающая маршрут в тот день. Работники транспортной милиции прошли по всему составу, опросили всех проводников и установили, что ни драк, ни каких–либо иных конфликтов в пути не было. Не обнаружили и вещей, оставленных кем–либо из пассажиров.

В плену одной версии

Было ясно, что первоначальная версия об убийстве в самом поезде как будто бы отпадала. Следовало бы искать преступника среди жителей города. Однако следователь, которому было в итоге поручено вести дело (его трудовой стаж в данной должности составлял всего три года), продолжал упорно настаивать на проверке именно одной выдвинутой им версии. По его мнению, пострадавший вполне мог сесть в поезд и без багажа и без билета в последний вагон поезда, а также не быть замеченным железнодорожниками. А что касается верхней одежды, то она могла быть похищена кем–либо, в том числе и самим убийцей.

Ограбление с последовавшим убийством могло произойти и непосредственно на полосе железной дороги. Однако дело осложнялось тем, что труп оставался безымянным. Никаких удостоверяющих личность документов при нем не было. Никто не обращался в милицию по поводу пропажи человека. Следствие фактически зашло в тупик. Тогда начальство и решило сменить следователя. Дело было поручено Виктору. «Мне тогда долго не пришлось входить в курс дела, — вспоминает он, — ведь я был в составе следственной группы, выезжавшей на место преступления. И если с помощью дедуктивного метода вычислить преступника не получалось, оставалось пойти старым и испытанным путем — подключить агентурную сеть».

Показания бармена

Об этом редко пишут детективы, но более половины всех совершаемых преступлений раскрываются при помощи «стукачей–информаторов». У каждого следователя со стажем всегда есть такие помощники, которые оказывают услуги «по велению сердца». Но чаще всего они делятся сведениями в обмен на оказываемое покровительство. Вот и тогда кое–чем поделился бармен, работавший в пивной, расположенной в том же районе.

«Непосредственно перед убийством мое заведение посещал этот человек, — рассказал осведомитель. — Он еще хвастался, что привез в город крымскую «Массандру», которая скоро появится во всех магазинах и питейных заведениях». Денег у посетителя было предостаточно, так как, по его словам, покупатели товара расплачивались за него не только перечислением, как того требовал установленный порядок, но и наличными.

О прибытии богатого кавалера мигом прослышали окрестные доступные красавицы. «С ним еще Лариса тогда крутилась, охмуряла его. И ей это удалось. Мужчина ушел вместе с ней для продолжения знакомства».

Бармен дал ценную информацию. По его предположению, посетитель не был местным жителем, а прибыл в город издалека. Поэтому он наверняка останавливался в гостинице. Предположение оказалось верным. Администрация гостиницы сообщила, что у них исчез постоялец, некий Григорий. Он прибыл в Резекне из Крыма. Осведомитель не ошибся — мужчина действительно приехал в город в качестве коммивояжера продавать вино и имел на этот счет все полномочия.

Шерше ля фам

Роковую женщину, от чар которой потерял рассудок заезжий кавалер, вычислили довольно быстро. Она действительно познакомилась с Григорием и пригласила его к себе в дом, который находился неподалеку от полотна железной дороги. После проведения обыска в доме была найдена зимняя куртка, принадлежавшая убитому, его портфель, а также крупная сумма денег, о происхождении которой скромная работница Резекненского молочного комбината ничего вразумительного поведать следствию так и не смогла.

Она была заключена под стражу в качестве подозреваемой. На допросе Лариса долго не стала отпираться, а быстренько сдала своего подельника, некоего Райвиса. Именно он, по словам женщины, задумал убить и ограбить заезжего богатея. Представившись ее братом, он пригласил гостя за стол и основательно его подпоил. Ночью, провожая гостя, Лариса и Райвис и совершили у полотна железной дороги разбойное нападение. Райвис нанес смертельное ранение ножом, а Лариса раздела жертву. Добычей злоумышленников, помимо зимней куртки и ботинок, стал бумажник с четырьмя тысячами рублей.

В итоге суд приговорил за убийство с отягчающими обстоятельствами Райвиса к 14, а Ларису — к 10 годам лишения свободы. Коллегияпо уголовным делам Верховного суда Латвийской ССР оставила приговор без изменений.

Александр ВАЛЬТЕР.

18 июня 2015. №24