В середине 70–х годов прошлого века в Риге произошло несколько нападений на врачей "скорой помощи". Преступления совершались в течение семи месяцев через определенные промежутки времени. Так как вся информация об этих происшествиях была засекречена, то по городу ползли слухи один ужасней другого. В результате врачи попросту отказывались выезжать на вызовы. В этой обстановке на самом высшем республиканском уровне поступило строжайшее указание: в кратчайшие сроки найти преступников и обеспечить безопасность врачей "неотложки". Была сформирована оперативная группа, в состав которой вошел и Виктор Д. Сейчас он может рассказать обо всех обстоятельствах того дела. Временной прессинг Руководство МВД, как водится в системе, после поступления руководящей "вказивки", определило своим службам еще более жесткие сроки, приказав в течение десяти дней задержать преступников. Столь жесткий прессинг, как ни странно, принес свои положительные результаты. Начался "мозговой штурм". Работа, как обычно бывает в подобной ситуации, велась круглосуточно. Начали изучать материалы уголовного дела, оперативные сведения. Исходя из собранных сведений, картину преступления можно было представить достаточно четко. Злоумышленник вызывал "скорую помощь" по телефону 03, при этом профессионально указывал симптомы болезни. К примеру, он просил срочного приезда врачей к тяжело больному вследствие сильного кровотечения в желудке. Называл адрес. Как правило, это были дома в центральной части Риги, предназначенные к капитальному ремонту. Из них многие жильцы выехали, а некоторые еще жили, готовясь к переезду. Освещения в зданиях уже не было, лифты отключены. Этим обстоятельством и пользовался преступник. Нападал он на врачей на лестничных площадках, где обычно не было освещения, преимущественно между вторым и третьим этажами. После чего успевал сбежать вниз и скрыться через черный ход или проходной двор. Поэтому потерпевшие врачи и не могли назвать четких примет нападавшего (версия о групповом нападении отпала уже на первоначальном этапе работы). Указывались лишь самые общие приметы: одет в темную куртку, на голове темная шапка (цвет в темноте не различали). Возраст 20–25 лет, среднего роста, худощавого телосложения. Почерк всех нападений был один и тот же, время совершения тоже — около часа–двух ночи. Ранее аналогичных преступлений в городе никто из старожилов уголовного розыска припомнить не мог. В картотеке по способу (методу) совершения преступного деяния данных также не было. Нападавший под угрозой насилия молниеносно выхватывал у врачей сумку с лекарствами и тут же убегал. Помимо этого, он ничего не требовал и не брал. Поэтому наиболее вероятной была версия о том, что нападавший — наркоман, который находился в состоянии "ломки" и искал очередную дозу. Поиски наркомана Наркомана искали. Дважды проверяли состоявших на учете в наркологических диспансерах, причем как в Риге, так и других крупных городах страны. Изучили их связи, источники получения наркотиков, возможную причастность к совершению разбойных нападений. Но поиски результатов не дали, никаких зацепок найти не удалось. Тогда решили обозначить места разбойных нападений на карте города. Получилась достаточно четкая картина расположения домов, подготовленных к капитальному ремонту. Впоследствии она помогла предположить последовательность мест нападения и "привязать" их к местам жительства нападавшего, его близких родственников и знакомых. Кроме зарегистрированных наркоманов, удалось выявить и тех, кто злоупотреблял зельем, но на учете не состоял. Изучив их образ жизни, особенности характера и поведения, отобрали пятерых, на которых могло пасть подозрение. После составления "следовой" таблицы (таблицы взаимосвязи следов) стало ясно, что наиболее вероятным налетчиком мог быть Леонид Г., фарцовщик и мелкий спекулянт. Внешне это был вполне интеллигентный молодой человек, в совершенстве владевший английским языком. Из–за болезни он часто менял место работы, а в последнее время вообще не работал. Жил Леонид то в семье, то у матери. Оперативным путем установили его связи, источники получения наркотиков. Стало известно, что в определенные дни он испытывал "ломку". Эти дни совпадали с днями нападения. Но это были лишь логистические, а не доказательные суждения. Гласность подвела На фоне преступления, вызвавшего немало слухов, руководители уголовного розыска стремились к привлечению к розыску злоумышленника, как тогда говорилось "широкой общественности". Заподозренный попал в сферу поиска и прошел "просеивание". С ним беседовал участковый инспектор. Г., естественно, подготовился в противодействию и стал скрывать все, что могло выдать его причастность к совершенным преступлениям. По мнению Виктора, это был серьезный просчет следствия. Но в итоге было все–таки решено задержать подозреваемого. Основания к этому были: он злоупотреблял наркотиками, не работал, на период совершения преступления не имел алиби. Его видели вблизи мест совершения преступления. К тому же в ходе обыска обнаружили такие же наркотические препараты и шприцы, какие находились в сумках врачей. Но, к сожалению, идентифицировать эти предметы было нельзя. При задержании Г. вел себя на удивление спокойно. Он заявил, что у следствия нет никаких доказательств и его придется отпустить, согласно закону, через 48 часов, да еще при этом извиниться. Отвечать на вопросы задержанный отказывался, грозил наказаниями в отношении тех, кто его будто бы необоснованно задержал. Однако чувствовалось, что этап состояния эйфории у него приближался к концу, начинался период наркотического голодания. Решающий допрос В последние полчаса перед освобождением Виктор решил поговорить с Г. откровенно, чтобы использовать последний шанс. Следователь объяснил: он убежден, что преступления совершал именно подозреваемый. Доводы были подкреплены логическими суждениями. Следователь смоделировал почти безошибочно все его действия: при подготовке преступления, в период совершения, при сокрытии следов. Объяснил, что все источники получения наркотиков после освобождения будут перекрыты, так как за ними уже установлено пристальное наблюдение. Возрастание в геометрической прогрессии потребности в дозах вынуждали идти на новые преступления. 1 грамм зелья стоил тогда около 300 рублей, денег постоянно не хватало. "Лечение — это ваш единственный путь," — заключил следователь. Загнанный в угол подозреваемый все осознал и решил признаться. Он подробно уточнил и разъяснил все эпизоды своих преступных деяний. В частности, по эпизоду, который был неизвестен следствию, он назвал приметы врача, который мог безошибочно его опознать, так как тот видел его при свете фонаря у подъезда дома. Леонид понимал, что ему, еще сравнительно молодому человеку, очень скоро предстоит превратиться в дряхлого старика и умереть мучительной смертью. Все обстоятельства, рассказанные подозреваемым, полностью подтвердились. Врач вспомнил детали той встречи, он также опознал налетчика. Были найдены и другие доказательства. В итоге Леонид Г. был осужден к 10 годам лишения свободы.  Александр ВАЛЬТЕР. 16 июля 2015. №28