Марис Краутманис: мы хотели стать второй Швейцарией. Но нас берут только швейцарами

«Банк ABLV был уничтожен быстро и безжалостно. Его ликвидация оставила большую моральную и финансовую прореху – почти тысяча сотрудников останутся без работы, государство недополучит примерно 20 миллионов евро налогов в год, погибнут прекрасные культурные, социальные, образовательные проекты, которые патронировал ABLV, — пишет Марис Краутманис в «Неаткариге».

Но, как говорил писатель Курт Воннегут — «дерьмо случается».

Банк ABLV третьим по величине он был только в Латвии, а в масштабах мира это была пылинка. С немецким банком американцы бы еще нянчились – да, его бы оштрафовали, потребовали исправиться, но пощадили бы — чтобы Ангела Меркель не легла на рельсы.

А что такое ABLV? Где вообще находится эта Латвия? «И эти нищеброды путаются у нас под ногами? Голову с плеч!», – решили эксперты FinCen.

Нельзя сказать, что правительство Латвии ничего не сделало, чтобы спасти ABLV. Можно лишь сказать, что у него руки коротки. В одном из романов Воннегута есть такая фраза «Господи, дай мне терпения перенести то, что я не могу изменить, дай мне смелости изменить то, что могу, и мудрость всегда отличать одного от другого». Правительство Латвии не могло повлиять на решение американцев уничтожить банк ABLV. На что же оно может повлиять? 

Ряд ответственных должностных лиц уже выскали идею сократить сделки латвийских коммерческих банков с нерезидентами наполовину. То есть наше правительство решило подорвать конкурентоспособность банков… Например, обложив сделки с нерезидентами большим налогом. И все идет к тому,  что такой налог выдумают.

По приблизительным расчетам, ABLV платил 20 миллионов налогов и привлекал примерно 400 миллионов импортных денег в год. Это примерно треть из общих сделок с нерезидентами латвийских банков.

Таким образом, после краха ABLV остается ряд коммерческих банков, которые привлекают примерно 800 миллионов евро извне и приносят 40 миллионов в год в виде налогов. Латвийские власти, сократив чтисло таких сделок наполовину, готовы отказаться от 400 миллионов импортных денег и 20 миллионов налогов в год. Так будет меньше проблем — не надо оправдывать перед американцами, если у какого-то банка возникнут неприятности.

Конечно, банки в Латвии останутся — большие скандинавские банки, собирающие прибыль от обслуживания дебетных и кредитных карт, с выплаты зарплат и выдачи нерискованных кредитов.

После визита на прошлой неделе заместитель секретаря минфина США по вопросам противостояния терроризму Маршалла Биллингсли в Латвию никаких комментариев не последовало. Но можно сделать вывод, что на ABLV процесс ликвидации банков не остановятся. Ну, и покажите мне иностранного инвестора, который теперь с энтузиазмом понесет деньги в какой-то коммерческий банк Латвии?

Некоторое время назад нас тешила наивная мечта, что Латвия сможет стать маленькой банковской Швейцарией, что коммерческие банки станут латвийской «Nokia», историей успеха. Оказалось, что нам готовы дать разве что место швейцаров.