Наше интервью с Максимом Сухановым проходило за несколько дней до премьеры. Напомним, что первоначально спектакль «Записки сумасшедших» планировался в Латвийском Национальном театре, однако театр расторг договор аренды с организаторами гастролей.
Директор театра Марис Витолс посчитал, что «сцена Национального театра не является подходящим местом для гастрольных спектаклей на русском языке в то время, когда Россия продолжает войну на Украине» (цитата).
Единственной площадкой, которая предложила помощь и приютила спектакль, стал LED Unit Hall. В этом ангаре, совсем не похожем на театральный зал, на фоне черного задника при свете мощных LED-ламп мы и побеседовали с Максимом.
30 лет спустя
По киноролям Максима Суханова можно изучать историю лихих 90-х. С их стрелками, сходками, бритыми наголо братками и дипломатами, под завязку набитыми долларами. Всю эту мрачную крутизну, уголовную романтику и фатальность Максим сыграл точнее многих. Чего стоят только две его роли: Свиньи в «Стране глухих» или убийцы по прозвищу Бриллиант в фильме «24 часа»!
Новый персонаж актера в спектакле Дмитрия Крымова «Записки сумасшедших» — это совсем о другом. На сцене — два человека, не по своей воле оказавшиеся в новых жизненных обстоятельствах. Устроенный быт в прошлом, героям нужно найти себе применение в чужой стране, новое место в жизни.
— Максим, мы с вами находимся в зале, который совершенно не приспособлен для спектаклей. Здесь даже сцены нет. Как вы относитесь к работе в таких условиях?
— Да, зал явно не создан для спектакля. Но если учесть, что все, что мы делаем, — это эксперимент, то играть здесь интересно. Мне кажется, что в таком пространстве драматический спектакль на те темы, которые мы пытаемся донести, располагается правильно. Я даже думаю, что, возможно, какой-нибудь богатый театр с шикарными люстрами и бархатным занавесом был бы неправильным пространством. А здесь все смотрится гармонично.
— Ваш герой из спектакля «Записки сумасшедших» — какой он?
— Я не очень люблю рассказывать о своих героях. Мне кажется, что зритель должен сам сделать выводы. Очень часто бывает так, что ты вкладываешь в свой персонаж одно, а это считывается совершенно по-другому. Поэтому мне не хотелось бы наделять своего героя каким-то чертами и качествами, ставя его тем самым в строго заданные рамки. Не обижайтесь на меня, пожалуйста, ладно? (Улыбается.)
— Вы снова играете вместе с Чулпан Хаматовой, как когда-то 30 лет назад в «Стране глухих». С тех пор вы ни разу не пересекались на театральной площадке?
— Когда мы жили в Москве, то периодически виделись или созванивались, думали, что хорошо было бы вместе сделать что-то на сцене. Несколько лет назад мы с Чулпан встретились в Московской консерватории. Это был мелодекламационный спектакль. Мы читали «Египетские ночи» на музыку Сергея Прокофьева, которую он написал когда-то для театра Таирова, а дирижировал Владимир Юровский.
Поэтому когда мне позвонил Дима (Дмитрий Крымов. — Прим. авт.) и предложил историю на двоих с Чулпан, мне это предложение, естественно, очень понравилось. В Москве мы все вместе — Дима, Чулпан и я — может быть, и не встретились бы.
Семейная история
На спектакль в Ригу Максим прилетел из Берлина, куда переехал еще в 2006 году. Много лет актер жил на две страны, а в последнее время перебрался в Германию на постоянное место жительства. Наверное, оно было выбрано не случайно: в жилах актера течет не только русская, но и немецкая кровь.
— О чем рассказывает ваша семейная летопись?
— По маминой линии у меня в роду немцы. Мой прапрадедушка перебрался в Россию вместе со своей семьей в 1763 году, поселились в Ярославской губернии. История этого переезда за давностью лет утеряна. Но я точно знаю, что сын прапрадедушки Филипп Карл Гарде осел в Ярославле. У него было 12 детей, в основном девочки, одна из них — моя прабабушка Екатерина Филипповна. Я даже застал ее в живых, когда в 1967 году мы всей семьей ездили в Ярославль.
Ее сын — мой дед Константин Петрович Бузанов — был актером театра Мейерхольда и играл в культовых спектаклях: «Лес», «Клоп», «Баня» и др. После того как Мейерхольда расстреляли, а театр расформировали, он устроился в Театр революции, затем в Театр киноактера. И даже успел сняться у Ромма в фильме «Мечта» в небольшой роли шпика… А потом началась война. В июле 1941 года деда забрали на фронт. В сентябре того же года он погиб под Тверью.
— А как сложилась судьба бабушки?
— Бабушка, мама моей мамы, дожила до 96 лет. Кстати, она тоже была актрисой, училась у Мейерхольда, играла в групповках, массовках. После войны ей пришлось уйти из актерской профессии. На руках двое детей, мужа убили. Надо было как-то выживать. Пришлось бабушке подрабатывать в детских садах, вести какие-то кружки. Она мне много рассказывала о своей жизни, о Мейерхольде, о моем дедушке.
— Эти рассказы и повлияли на ваше желание стать актером?
— Нет, в эту профессию я попал случайно. Я с детства занимался на рояле, в юности играл в группе и очень мечтал создать свой музыкальный коллектив. После 10-го класса попытался поступить в высшее музыкальное училище, но попытка провалилась.
Чтобы меня не забрали в армию — тогда как раз шла война в Афганистане, — бабушка очень быстро подготовила со мной программу для поступления в театральный вуз. И я поступил в Щукинское училище, где стал учиться с огромным удовольствием. Музыку при этом не бросил, просто она отошла на второй план. (К слову, музыка Максима Суханова звучала на театральной сцене в спектаклях «Амфитрион» и «Сирано де Бержерак». — Прим авт.)
От детской сказки до «Кремулятора»
После окончания училища им. Щукина актерская судьба Максима Суханова сложилась вполне удачно. Он был принят в Театр им. Вахтангова, позже сотрудничал с Ленкомом, Театром имени Станиславского, Театром им. Маяковского.
Сцена из спектакля «Записки сумасшедших»: Чулпан Хаматова и Максим Суханов
На московской сцене Максиму довелось играть Иосифа Сталина и графа Альмавиву, Петра Первого и Дон Жуана, Сирано де Бержерака и короля Лира…
— В каких спектаклях вы заняты сегодня в Германии?
— Три года назад мы с моим другом — клоуном Семеном Шустовым сделали спектакль-сказку для детей и родителей. А в прошлом году режиссер Максим Диденко предложил мне роль в спектакле «Кремулятор» по пьесе белорусского драматурга Саши Филиппенко. Мы выпустили спектакль в феврале, и теперь с успехом играем его не только в Берлине, но и в других европейских городах. Сразу после рижских гастролей я улетаю с «Кремулятором» в Лондон.
— Насколько я знаю, кремулятор — это специальная мельница, дотирающая до пыли то, что остается от человека после кремации. О чем спектакль с одноименным названием?
— Это история о подтасовке и выборе правды, о ее сожжении и вымарывании из памяти, об эмиграции и войне. Я играю первого директора Московского крематория, построенного в 1927 году на территории Донского некрополя. У моего героя настоящее имя, Петр Нестеренко, и настоящая биография, которая шаг за шагом движется по какому-то странному, фатальному маршруту.
Я рад, что в «Кремуляторе» мне представилась возможность поработать с Максимом Диденко. Он редкий режиссер, с которым можно работать почти без слов. Особая трудность заключалась в мгновенности переходов от крупных планов, транслируемых на экран, к существованию на сцене. Как сделать это без швов, как оставаться абсолютно естественным, не думать о том, виден ты или нет? Я же не знаю, когда включится камера. Но отсюда и эффект подлинной жизни, которая рождается и исчезает прямо сейчас, у зрителей на глазах. Кажется, в «Кремуляторе» у нас это получилось.
— На каком языке идет этот спектакль?
— На русском. А спектакль, который мы сделали с Семеном Шустовым, вообще без слов и потому понятен в любой стране мира.
Москва — Берлин
— Как у вас с немецким?
— Понимаю все, но говорю плохо. Когда я жил на две страны, мне было сложно выделить время для изучения немецкого. Разъезды, гастроли, съемки, спектакли… Или, может быть, я таким образом оправдываю собственную лень? (Улыбается.) Сейчас, когда у меня появилось больше свободного времени, я буду уделять его немецкому языку.
— А хорошо ли это, когда у актера много свободного времени? Все-таки в определенном смысле это синоним невостребованности.
— Я не могу сказать, что в Москве был востребован намного больше. В последнее время в Театре имени Вахтангова играл всего в одном спектакле. Все другие были сняты из-за разных подводных камней и течений. Режиссеры, с которыми мне хотелось бы работать, в театре не принимались. Да, была работа в кино. Сейчас ее нет. Но недавно меня пригласили в Израиль на главную роль в фильме. Надеюсь, что все сложится.
Знаете, я настолько любопытен к жизни, что не особенно переживаю по поводу того, что чего-то стало больше, а чего-то меньше. Я всегда нахожу, чем заняться. Вокруг столько книг, которые я не успел прочитать, — сейчас наверстываю. Плюс к этому у меня трое детей: одному из них 11 лет, другому — четыре, а дочке всего год и восемь месяцев. Встаю в семь утра, ложусь поздно и ощущаю себя в этом графике вполне гармонично.
— Общаетесь ли вы сейчас со своими московскими коллегами?
— Да, я по-прежнему постоянно на связи со своим другом-однокурсником. В наших отношениях ничего изменилось. Из театра мне никто не звонит, и я не звоню. Периодически читаю, что пишут о моем театре, и знаю, что в нем происходит. Возвращаться туда у меня нет никакого желания. Так я устроен: для меня важно смотреть вперед, а не оглядываться на прошлое, предаваясь воспоминаниям-сожалениям.
Повторюсь, я любопытен, жаден до жизни. А это, согласитесь, отличный двигатель.
Досье «Субботы»
Максим Суханов родился 10 октября 1963 года в Москве. Вырос в творческой семье. Мать — Татьяна Суханова, художница. Отчим — поэт и журналист Александр Аронов.
В 1985 году окончил Щукинское училище. Служил в Театре им. Вахтангова, сотрудничал с другими российскими театрами. Лауреат премий «Чайка», «Ника», «Золотая маска».
Среди заметных театральных работ — роли в спектаклях «Амфитрион», «Сирано де Бержерак», «Лир» (Театр им. Вахтангова), «Предательство», «Укрощение строптивой», «Хлестаков» (Театр им. Станиславского).
Снимался в фильмах «Страна глухих», «Женщин обижать не рекомендуется», «24 часа», «Дети Арбата», «Утомленные солнцем», «Борис Годунов», «Три сестры», «Волшебник», «Темная как ночь. Анна Каренина» и др.
Первой женой Максима Суханова была актриса Дарья Михайлова, второй избранницей стала актриса и певица Лада Марис. Третья жена — журналистка, писательница, фотограф и сценаристка Этери Чаландзия. В семье трое детей.
В настоящее время живет в Берлине.
Елена СМЕХОВА
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.