Многодетная семья, переехавшая из Германии в Сибирь, чтобы оградиться от сексуального просвещения в немецких школах, внезапно вернулась обратно. Евгений и Луиза Мартенс вместе с десятью детьми в декабре 2016 года поселились в селе Кыштовка Новосибирской области. На днях все семейство спешно покинуло Россию.

Об отъезде семьи Мартенс сообщил сайту "НГС.Новости" их знакомый Василий. По его словам, семейство улетело в Германию из Новосибирска.

Еще один знакомый Мартенсов Ростислав Алиев уточнил, что дом, в котором жила семья, в настоящее время пустует. "Мне передали привет из Германии и извинения, что не успели попрощаться. Для всех отъезд семьи стал неожиданностью", - отметил собеседник издания.

По словам Алиева, в пятницу, 24 февраля, Евгений Мартенс прибыл из Германии, куда поехал для организации отправки контейнера с вещами по железной дороге. "И в пятницу они резко собрались и уехали", - рассказал знакомый. Корреспондент сайта VN.ru выяснил, что сейчас многодетное семейство уже находится в ФРГ.

Семья Мартенс прибыла из Германии в село Кыштовка Новосибирской области 18 декабря 2016 года. Причиной переселения они называли сексуальное просвещение в немецких школах. Переезд семейства освещали в том числе федеральные российские каналы.

В 2012 году 10-летняя Мелитта Мартенс отказалась посещать уроки сексуального просвещения в германской школе. За прогулы обязательных уроков родителей девочки приговорили к штрафу в размере 150 евро.

За отказ платить штраф из принципа отца Мелитты приговорили к одному дню тюрьмы. Позже школа смирилась с нежеланием девочки посещать уроки секс-просвещения. Но семья в итоге решила переехать, чтобы избежать аналогичных конфликтов с младшими детьми.

Они въехали в Россию по программе переселения соотечественников. Местные власти в Кыштовском районе Новосибирской области выделили для семьи пустующий дом. Мартенсы в России планировали заняться фермерством. В России их встретили с распростертыми объятиями дали целых 150 тыс. рублей (2,5 тысячи евро) и сняли несколько документальных фильмов. После чего, что вполне естественно, Мартенсы остались разбираться и налаживать быт самостоятельно.

Внезапный отъезд, без комментариев и объяснений, случился после короткой поездки Евгения в Германию, сообщают журналисты. Что именно случилось во время этой поездки, неизвестно.

Евгений и Луиза Мартенс эмигрировали из Омской области в Германию в начале 1990-х, там познакомились и поженились. Теперь у них десять детей от полутора до 15 лет.

- Дело, скорее всего, в женщинах. Жене Евгения, Луизе, и их старшей дочери, на которых были все младшие дети, пришлось здесь, конечно, не сладко. Луизу понять можно, мать прежде всего думает о детях. Что мы будем лицемерить? С материальной точки зрения в Германии, конечно же, жить лучше. Там зарплаты и детские пособия гораздо выше наших. Здесь на их долю выпали сильные морозы, разбитый дом, еще и пьяные подростки, которые ходили мимо дома и кричали, чтобы оскорбить Мартенсов, нацистские приветствия. Все это могло ускорить их отъезд, - рассказывает "Московскому комсомольцу" главный редактор местной газеты «Правда Севера» Ростислав Алиев.

Сам же глава семьи, Евгений, был очень идеологически мотивирован. Я думаю, что он бы справился со всеми трудностями...

Фото из личного архива

 

Большинство односельчан к Мартенсам, впрочем, отнеслись очень хорошо.

- Самой светлой страницей во всей этой истории был сбор помощи Мартенсам. Для меня было открытием, насколько наши люди бескорыстные и отзывчивые, немецким переселенцам они готовы были отдать последнее, что у них было. Евгению, Луизе и их детям деревенские жители несли теплые вещи, валенки, кроличьи шапки. Деревенские женщины специально для них вязали носки, шарфы и варежки. Мартенсам несли в дом картошку, соленья, варенье, кедровые орехи, мясо диких зверей, которое добывали в тайге местные охотники. Я отдал им из редакции несколько шкафов, стулья и письменный стол своей матери. На адрес редакции приходили посылки из Москвы и Магадана. Я тут же отвозил их Евгению и Луизе. Там были и продукты, и книжки.

В Кыштовке признаются, что никто не ожидал столь быстрого отъезда немецкой семьи из села. Их считали политическими беженцами, которые выбрали свободу.

- После благополучной Германии наше село с пустующими, разваливающимися дамами стало для них шоком, - говорит местный житель Андрей Павлович. - У нас ведь нет ни коммуникаций, ни культбыта, ни дорог. Туалет на улице, за водой надо ходить с ведрами к колонке, баня — у соседей. А у них дети - от полутора до пятнадцати лет. В доме, куда они заселились, двадцать лет никто не жил. Детям пришлось спать на матрасах, которые были расстелены прямо на полу.

 

Мы сначала думали, что они выбрали столь глухой угол намеренно, чтобы проверить себя. Мартенсы были настроены оптимистично настроены, говорили: «Надо развивать район, приложим все усилия». А тут как раз морозы грянули под 40, лишний раз на улицу не выйдешь. Дети язык плохо знают, в школу не ходят, родители ратуют за домашнее обучение. А в доме облупленные стены, в полу — дыры, неустроенность, постоянно надо печь топить...

 

По рассказам деревенских, сначала Евгений Мартенс, которого в Германии звали Ойгеном, хотел обустроить фермерское хозяйство и купить трактор. Потом у него стали постепенно открываться глаза. Он осознал, что землю арендовать не так-то просто, летний сезон в Сибири короткий, кредиты в банках под 25 процентов - грабительские. Потом Евгений решил открыть столярное производство, так как в Германии работал столяром. Но не учел, какие проблемы могут возникнуть со сбытом, от Кыштовки до железной дороги - 160 километров, кругом - Васюганские болота.

- Очень неожиданный конец у всей этой истории, - признается Ростислав Алиев. - У меня осталась не обида, не досада, а недоумение... Через знакомых Евгений передал, что позже свяжется со мной и все объяснит. Я не могу понять одного, почему они вернулись в Германию, а не, скажем, в Белгородскую область или Краснодарский край, о которых говорили? Я могу предположить, что на Женю надавили родственники, которые остались жить в Германии. Знаю, что Женя у брата оставил свой грузовик. Сейчас, наверное, ему предложили хорошую работу.