Видео
В мире
Латыш по национальности, Теодор Янович Нетте стал символом единения России и Латвии. О последних часах жизни Нетте известно каждому школьнику, учившемуся в Стране Советов, — стихотворение Маяковского, посвященное дипкурьеру, для многих стало любимым. О биографии же его известно куда меньше.
Родился в Риге 11 октября 1896 года в семье рабочего–железнодорожника. После окончания начальной школы начал работать в сапожной мастерской. Нужно было помогать близким. Еще подростком начал распространять революционные листовки. В 1915 году был арестован.
В советское время я какое–то время работал на фабрике "Латвияс папирс", на нынешней улице Стабу, между Тербатас и Кр. Барона. Рядом был деревянный дом, в котором родился Нетте, — на нем висела мемориальная доска. Доски сегодня нет, а современные школьники не учат "вредные стихи о красном дипкурьере". Хорошо, что памятник в Икшкиле стоит.
А в середине 2000–х собирались его сносить — "по требованию трудящихся". Газета "Икшкильские вести" опубликовала такое письмо: "На станции в Икшкиле все еще красуется "каменный чурбан" — памятник советскому дипломатическому курьеру Теодору Нетте. Человеку, который по заданию ненавистной для Латвии власти, работал против своего отечества. И как долго еще нам жить в тени этого "героя"?
Не пришло ли время переместить его на ближайшее кладбище красноармейцев?" И подписи — политически репрессированные О. Корфа, М. Турлая, М. Робежниеце, Р. Берзиня, Л. Эглите. А нас призывают интегрироваться, понять латышей? С такими? Ни за что на свете!
Но вернемся к рассказу о Нетте. В годы Гражданской войны он — в рядах Красной армии: на Западном и Южном фронтах. Был комиссаром батальона 1–го латышского стрелкового полка, трижды ранен. Едва закончилась Гражданская, Теодору поручили работу дипломатического курьера. Во время одной из поездок произошло знакомство с Маяковским.
Помнишь, Нетте, —
в бытность человеком
ты пивал чаи
со мною в дипкупе?
Медлил ты.
Захрапывали сони.
Глаз
кося
в печати сургуча,
напролет
болтал о Ромке Якобсоне
и смешно потел,
стихи уча.
Засыпал к утру.
Курок аж палец свел…
— напишет позже поэт.
Работа дипкурьера была опасна. Не случайно в списке погибших советских дипломатических курьеров 23 человека. А первым принял бой Нетте. За год до роковой поездки у него родилась дочка.
…5 февраля 1926 года Нетте и Иоганн Махмасталь перевозили из Москвы в Ригу поездом важную дипломатическую почту. Дипкурьеры, как и положено, вдвоем занимали все купе. Теодор находился на верхней полке, Иоганн — внизу.
После того как проехали станцию Икскюль (нынешнюю Икшкиле), в вагоне послышался шум. Махмасталь выглянул в коридор: двое в масках возле соседнего купе, наведя пистолеты на представителя Льноторга Печерского и проводника, требовали сообщить, где едут дипкурьеры. Иоганн предупредил Теодора о нападении и попытался закрыть дверь, но упавший тюк с почтой помешал. Нападавшие бросились к дипкурьерам.
Один из них выстрелил в сидевшего на нижней полке Махмасталя. Пуля попала в живот, но Иоганн остался жив. В тот же миг лежавший на верхней полке Нетте выстрелил в бандита. Падая, тот выстрелил в Махмасталя, ранил в руку. Иоганн снова спустил курок и ранил второго бандита. Тот успел ответить. Дипкурьер замертво рухнул с полки, прикрыв своим телом Махмасталя. Раненые бандиты пытались покинуть поезд, но их добил третий нападавший, который на ходу выпрыгнул из вагона. Зачем лишние свидетели…
Махмасталь, истекая кровью, держал под прицелом дверь купе и никого к себе не подпускал. Когда в Риге в поезд прибыл сотрудник советского постпредства (на беду, Иоганн не знал его в лицо), Махмасталь запретил входить в купе и ему, угрожая пистолетом. Только когда приехал известный дипкурьеру сотрудник, он сдал почту и тут же потерял сознание.
В ходе расследования, которое провело правительство Латвии, выяснилось, что нападавшими были братья Габриловичи — граждане Литвы, поляки по национальности. Кто стал заказчиком преступления, так и осталось тайной. Латвия принесла официальные извинения, и на этом инцидент был исчерпан.
Но в Москве похороны Нетте вылились в массовые демонстрации протеста. Нетте (посмертно) и Иоганн Махмасталь были награждены высшими на тот период боевыми орденами — Красного Знамени. Хоронили Нетте как национального героя на Ваганьковском кладбище.
Гроб с телом погибшего дипкурьера, установленный на орудийный лафет, сопровождал почетный военный караул. На похоронах присутствовали нарком по иностранным делам Георгий Чичерин, его заместители, почти все сотрудники Народного комиссариата по иностранным делам. В могилу гроб опускали под фабричные гудки и оружейные залпы. Осиротевшую дочурку Нетте взял на воспитание брат Теодора — Густав. Позднее он тоже стал дипкурьером и ездил за границу под фамилией Братов.
В первую годовщину со дня гибели героя на его могиле поставили памятник, на пьедестале которого высечены стихи его друга поэта Демьяна Бедного. А вскоре, когда Маяковский в Батуми увидел пароход, названный именем Нетте, появилось знаменитое стихотворение "Товарищу Нетте — пароходу и человеку":
Я недаром вздрогнул.
Не загробный вздор.
В порт,
горящий,
как расплавленное лето,
разворачивался
и входил
товарищ "Теодор
Нетте".
В советское время память о красных дипкурьерах чтили, на их примере воспитывали патриотизм. Когда в 1953 году пароход "Теодор Нетте" был списан, в стране возникло целое Теодоровское движение молодежи. Возглавил его капитан первого ранга запаса Михаил Иванович Кислов, который в годы Великой Отечественной войны командовал подводной лодкой Л–17.
Его участники собрали достаточное количество металлолома для постройки самого современного на то время судна. 30 ноября 1963 года на новеньком газотурбиноходе "Теодор Нетте" был поднят государственный флаг СССР.
В 1986 году и это именное судно отслужило свое. "Теодоровцы" опять бросили клич: на собранный металлолом был построен суперсовременный контейнеровоз, и в 1990 году он вышел в океан с именем "Теодор Нетте". Но начавшиеся реформы изменили нравственные ориентиры в государстве: идеология рынка такова, что, если выгодно, идет на продажу все — даже национальные святыни.
В 1992 году приватизаторы загнали "Теодора" эстонской зарубежной фирме. Она сменила имя судна. Четвертое построить некому: Теодоровское движение кануло в Лету, не вписавшись в "демократию", да и судостроение захирело. Так "Теодор Нетте" погиб во второй раз.
Что касается Иоганна Махмасталя, то после ранения в 1926 году он недолго поработал, был отправлен на пенсию по инвалидности, в 1942–м умер в 50 с небольшим лет. К слову, Махмасталю повезло больше: судно–контейнеровоз с его именем на борту по сей день ходит в Северном морском пароходстве, а в селе Багряк, где он, будучи в эвакуации, скончался от сердечного приступа, школьники и учителя местной школы соорудили ему обелиск.
Илья ДИМЕНШТЕЙН.
