Латвия — родина… мамонтов!

Жизнь любителя подводной охоты Игоря ЕФИМОВА теперь изменилась почти кардинально — после того как недавно он поднял со дна моря… зуб мамонта. Новость это, можно смело сказать, сенсационная, ведь за всю историю Латвии в ней прежде было найдено лишь семь зубов этого древнего исполина. Теперь Игорь всерьез занялся изучением всего связанного с мамонтами и даже планирует найти их останки — там же, где и поднял зуб, в районе Павилосты…

Итак, неделю назад в Курземе известная международная организация «Батискаф», которая во главе с прославленным музыкантом Андреем МАКАРЕВИЧЕМ поддерживает дайверское движение на всем постсоветском пространстве, устраивала вместе с Федерацией подводного спорта Латвии традиционный ежегодный чемпионат. Участвовали в нем почти все, кто в Латвии болеет подводной охотой, но действительно удача улыбнулась лишь Игорю, который и рыбы настрелял вдоволь, да еще и зуб мамонта выловил!

Зуб, поросший желудями

— Опустился я на глубину метров пять — на задержке дыхания (подводные охотники никогда не используют акваланги!) — и вдруг вижу, что в песке какой–то очень необычный камень лежит: красивый, «волнистый», поросший морскими желудями, — рассказывает «ВЕСТЯМ» Игорь ЕФИМОВ. — Я решил его взять с собой и подарить приятелю — для его аквариума. Откопал, вытащил, полюбовался им (а он действительно диковинно выглядел) и забросил в специальный «плотик» — приспособление, которое используют подводные охотники, чтобы во время чемпионата перевозить с собой добычу — рыбу, чтобы та не мешала.

Эта находка так со мной весь день в море и была. А потом, когда чемпионат завершился, я ее показал другим участникам. И один из них сразу определил: так это же зуб мамонта! Не может быть! Оказывается, человек этот такие же зубы видел в Якутии, держал их в руках и даже привозил в Латвию. А в Якутии–то, как известно, и зубов, и вообще останков мамонтов полно прямо под ногами — в вечной мерзлоте.

Все с «моим» зубом сфотографировались, а через день я отправился в Латвийский музей природы к семье палеонтологов — Эрвину и Лигите Лукшевичам. И те тоже дали свое заключение: «У вас в руках зуб мамонта — левый, нижний. Хотите — отдавайте в музей, и мы проведем необходимые исследования, перед тем как торжественно выставим в экспозиции». Что ж, идея неплохая, однако пока я зуб еще у себя подержу — еще не всем знакомым его показал…

Но уже сейчас, даже без тщательной экспертизы, известно, что этому зубу от 10 до 30 тысяч лет. У мамонта четыре зуба — два снизу, два сверху. Я спросил у палеонтологов: может, это молочный зуб, сам выпал? Оказывается, нет. Значит, есть шанс, что примерно в том же месте, где я нашел зуб, есть останки мамонта — на дне, в песке. Не исключено, что я отправлюсь на их поиски, но… Искать будет весьма непросто, поскольку еще надо вспомнить, где точно я этот зуб поднял, — говорит Игорь.

Все тайны — в костях

«ВЕСТИ» обратились за комментариями к упомянутому палеонтологу Эрвину ЛУКШЕВИЧУ, который подтвердил слова Игоря: находка действительно уникальна.

— Зуб нашли в море, — сказал Эрвин. — А у нас в Латвии подводной палеонтологией никто не занимается! Ранее у нас в стране находили семь зубов мамонта, и в последний раз — в начале 1930–х в районе Юглы. Но ни разу не обнаруживали зубов в море! Сейчас и в Латвийском музее природы, и в Музее геологии Латвийского университета есть зубы и кости мамонтов, но в основном все они привезены в советские годы из Сибири, а своих — мало…

Хотя, по словам специалиста, на территории, которая теперь называется Латвией, мамонты в далеком прошлом бегали табунами, но еще бОльшие популяции великанов жили на территориях нынешних Литвы, Эстонии и Финляндии.

— Мы были бы очень рады принять этот зуб в музей, — заметил Эрвин Лукшевич. — Также хотелось бы сделать точный радиоуглеродный анализ, по которому можно определить, когда конкретно мамонт, «хозяин» этого зуба, жил. Может, даже 40 тысяч лет назад!

Радиоуглеродный анализ — разновидность радиоизотопной датировки, применяемая для определения возраста биологических останков путем измерения содержания в материале радиоактивного изотопа C14 по отношению к стабильным изотопам углерода. Если проще, то: особенно много С14 накапливается в костях тех животных, которые едят преимущественно растительную пищу. Этот углерод может оставаться в костях даже спустя десятки тысяч лет после смерти животного, но постепенно как бы «испаряется». И вот по тому, насколько много или мало этого элемента в костях, можно определить возраст хоть мамонта, хоть человека. Если мамонту 40 тысяч лет, то С14 почти не будет, а если 10 тысяч, тогда его еще очень много остается.

— Я предполагаю, — говорит Эрвин Лукшевич, — что мамонт, зуб которого и нашел Игорь, был довольно молодым. Я это констатирую собственно по зубу. Дело в том, что у мамонтов зубы выпадают по мере того, как стачиваются. В течение жизни мамонта, а она длилась около 130 лет, зубы у него менялись 6 раз. Исходя из того, как выглядит «зуб Игоря», мамонт умер довольно молодым. Это, судя по форме, или второй нижний предкоренной зуб, или коренной, но он довольно маленький и почти не сточен, значит, и мамонт был не шибко старым, погиб в юном возрасте…

Скелеты под ногами

Ровно год назад к автору этих строк обратилась жительница Литвы, которая прогуливалась по берегу Балтийского моря в Клайпеде возле белоснежной дюны, у обрыва Шапка Голландца, и вдруг заметила какие–то чересчур большие кости. Дама не поленилась и принесла их в тамошний Центр культурного наследия, где старший инспектор департамента охраны памятников Лаисвунас КАВАЛЯУСКАС аж подскочил: кости мамонта! Потом палеонтологи определили: у моря найдены части шейного позвонка и фрагмент таза доисторического великана.

Сейчас в музеях нашей страны–соседки хранится более 40 найденных в разных местах фрагментов костей мамонтов, больше всего — зубов, но ни одного из моря. Так что находка Игоря Ефимова — сенсация на всю Прибалтику. Возможно, зуб, найденный любителем подводной охоты, к Павилосте принес ледник — или с восточной стороны (грубо говоря, «из Белоруссии») или с севера, с противоположного берега Балтийского моря. Вернее, в ту эпоху еще и моря–то нашего не существовало, а было так называемое Ледяное озеро гигантских размеров.

В последние столетия ледникового периода территория, которая теперь называется Белоруссией, уже открылась, сформировался климат лесотундры, и мамонты там водились в превеликом множестве. Но потом, когда ледник ушел и из Литвы, и из Латвии, эти огромные млекопитающие стали обживать наш край. Они мигрировали даже дальше — на большие расстояния, чему доказательством служат кости, найденные в Финляндии. В эпоху плейстоцена (началась она 2,588 миллиона лет назад и закончилась 11,7 тысячи лет назад) было огромное разнообразие животного мира: тут у нас водились мамонты, пещерные львы, бизоны, яки, гигантские олени и многие другие.

И почти все кости, которые у нас находят, относится к плейстоцену. Например, в Литве пару лет назад откопали фрагменты головы шерстистого носорога (им более 40 тысяч лет), который забрел сюда откуда–то с запада — возможно, из тех мест, где сейчас расположена Германия. Так что у истории «с зубом» запросто может быть продолжение — и очень интересное! Ведь кто знает, где жил мамонт, лишившийся жизни близ нашей Павилосты?

29 мая 2014. №22