"Как оказалось, моя ирония была не напрасна: трудолюбивый потребитель благ цивилизованного политического туризма Хосам действительно взялся за реализацию этого подхода. Ведь чиновники, ни минуты не изучавшие ни медицину, ни фармацевтику, лучше всех знают, какой именно препарат нужен конкретному пациенту. Конечно же, это будет самый дешёвый.

Опасаясь коррупции, боясь, что кто-то случайно или намеренно получит больше, чем сосед с той же самой диагнозом, государство постановило компенсировать не любой препарат, содержащий необходимое для лечения активное вещество, а только самый дешёвый. И неважно, что именно вспомогательные вещества, сопровождающие активное вещество в таблетке или растворе для инъекций, могут играть ключевую роль в том, чтобы действующее вещество действительно достигло нужной точки в организме, где оно должно подействовать и быть эффективным.

Больным с онкологией, сердечно-сосудистыми заболеваниями, нарушениями пищеварительной системы и прочими недугами давно пришлось смириться — вот тебе активное вещество, оно есть в этой таблетке, его мы тебе и компенсируем. А если тебе помогает препарат, произведённый другим фармпредприятием, потому что в нём к действующему веществу добавлены другие компоненты, — это всё предположения. Мы платим только за самое дешёвое.

Попытки применить такой подход и к рассеянному склерозу — крайне сложному аутоиммунному заболеванию, механизм возникновения которого до сих пор остаётся загадкой для врачей и учёных, за раскрытие которой уже десятилетиями обещана Нобелевская премия, но которую до сих пор никто так и не получил — предпринимались не раз. Однако медикам удавалось убедить чиновников: тем пациентам, которые демонстрируют хорошие результаты лечения оригинальным препаратом, необходимо сохранить возможность продолжать терапию без экспериментов и риска. Да, для новых пациентов пусть будет самый дешёвый государственно компенсируемый медикамент, но остальные не должны страдать.

Однако наступило время, когда сэкономить хочется особенно сильно — миллионы и миллиарды требуются и airBaltic, и Rail Baltica, и скульптурам с танками, и политическому туризму, и частным самолётам, и прочим излишествам, доступным только политикам. Поэтому теперь даже тем, кто годами — десять и более — успешно сдерживал развитие рассеянного склероза с помощью одного и того же оригинального препарата от одного и того же производителя, теперь компенсируют только самое дешёвое лекарство.

Ах да, если вы всё-таки хотите продолжить приём проверенного, эффективного оригинального препарата — будьте добры, доплатите 300 евро в месяц. Государство готово оплатить то, что вам не нужно и что вам не помогает, но если вы хотите действительно быть здоровым, полезным для экономики страны, не обременять социальный бюджет как нетрудоспособный инвалид и не взваливать на плечи государства ещё и своих детей — пожалуйста, будьте любезны, платите сами.

И сейчас все фармацевтические лоббисты хором закричат: «Главное — активное вещество! Остальные компоненты не важны!» Правда? А в каком исследовании это доказано? Если вы даже не знаете, как возникает это заболевание и как его окончательно вылечить, как вы можете утверждать, что нюансы состава лекарства не играют роли? И как вы можете быть уверены, что препарат-дженерик, подошедший одному пациенту, подойдёт и другому? Как?

Правильно. Никак. Но разве это важно тем, кто готов хапать и хапать из кошелька налогоплательщиков?

К слову, как я уже упоминала, проверить, действительно ли дешёвые лекарства столь же эффективны, как и ранее применявшиеся дорогие, практически невозможно. Ведь и квота на МРТ-обследования была сокращена втрое. Ах да, всегда ведь можно пройти его за свой счёт — всего-то 800 евро за четыре отдела позвоночника и голову с контрастным веществом.

Возможно, рассеянный склероз — болезнь только для мультимиллионеров. Но знаете ли, на консилиум врачей, который решает, какие препараты назначать как компенсируемые государством, приходят и люди, которых можно найти в списках миллионеров. И даже они, столкнувшись с этим непостижимым для медицины и науки заболеванием, не всегда могут позволить себе ежемесячно платить 1500–2000 евро".