Государственные органы не публиковали статистику о пострадавших во время протестов, но силовики собирали эту информацию. С редакцией «Медиазоны» связался анонимный источник, который предоставил архив материалов Следственного комитета по травмам протестующих в Минске. В архиве находились несколько таблиц с краткой информацией о каждом случае, а также материалы проверок сообщений о пытках. Чтобы получить общую статистику, мы свели и проанализировали эти данные.

Почему мы доверяем анонимному источнику

Один из документов в архиве был уже знаком «Медиазоне». Это таблица по травмам от спецсредств — то есть от светошумовых гранат, резиновых пуль и газа. Ее мы получили раньше от другого анонимного источника.

Часть записей сопровождалась названием медучреждения, куда отвозили пострадавшего. Мы показали эти данные источникам в ГКБ 10 и БСМП. В БСМП совпал весь список пациентов; в ГКБ 10 сообщили, что двое человек из списка к ним не обращались.

Многие тяжелые случаи, связанные с травмами глаз, травматическими ампутациями, комой и смертью протестующего, были описаны журналистами ранее, в том числе и «Медиазоной». Описание этих случаев совпало с указанными в таблицах данными об этих людях.

Статья«Сказали, что я шел жечь ОМОН». Рассказ минчанина, которого на камеру заставляли признаться в изготовлении коктейлей Молотова
Данные об избитых в изоляторе на Окрестина мы сверяли со списками задержанных, которые собирали правозащитники центра «Вясна».

Кроме того, «Медиазона» показала полученные документы источнику в одном из центральных подразделений Следственного комитета. Он подтвердил подлинность таблиц и материалов.

Как мы анализировали травмы

В материалах Следственного комитета были перечислены медицинские диагнозы, которые ставили протестующим. Из большинства диагнозов понятно, на какую часть тела пришлось ранение. Мы визуализировали эти травмы на силуэте каждого из 1 376 пострадавших.

Мы поделили ранения на легкие (1), средние (2) и тяжелые (3). Если часть тела не была задета, мы ставили 0 баллов. Кроме того, мы анализировали травмы по источнику их получения: избиение, резиновые пули, светошумовые гранаты или газ.

К легким травмам мы отнесли гематомы, ушибы и ожоги легкой степени; к средним — рваные раны, черепно-мозговые и сочетанные травмы; к тяжелым — проникающие огнестрельные ранения, травмы внутренних органов, переломы и травматические ампутации.

Милиция прицельно стреляла в жизненно важные органы
Больше всего на митингах пострадало молодых мужчин. Средний возраст раненого — 31 год. Самые тяжелые травмы — от спецсредств: резиновых пуль и светошумовых гранат.

По ранениям от резиновых пуль (40 случаев) видно, что при подавлении протестов силовики целились в голову, грудь и живот; такие выстрелы наносили наиболее серьезные увечья. Именно от выстрела в грудь 10 августа погиб 34-летний Александр Тарайковский, который шел к цепочке бойцов отряда «Альфа» возле метро «Пушкинская» с поднятыми руками.

Еще одному участнику митинга, мужчине 37 лет, выстрелом пробило грудную клетку справа и повредило легкое: врачи поставили диагноз «открытый пневмоторакс». Он провел в коме трое суток. 24-летнему протестующему прострелили живот, что привело к эвентрации тонкого кишечника.

Откуда у СК данные о пострадавших и сколько всего людей получили травмы?

Общее количество пострадавших на митингах назвать невозможно. Полученные нами данные касаются только ситуации в Минске и в изоляторе в Жодино, хотя насилие применялось и в других городах. Кроме того, Следственному комитету известно лишь о случаях, в которых протестующий попал или обратился в больницу, либо сам решил написать заявление на силовиков.

Источник «Медиазоны» в городской клинической больнице №10, куда отвозили раненых с митинга, объясняет, что врачи сообщают в милицию обо всех подобных случаях травмирования — этим занимаются медрегистраторы. Эту процедуру подтверждает и сотрудник одной из подстанций скорой помощи в Минске: «У нас в картах вызова, если мы ставим диагноз из рода закрытая черепно-мозговая травма, вывихи, переломы и так далее, нужно указывать характер получения травмы. Мы указывали везде "криминал" и дописывали, что [травмы] со слов пациента нанесены сотрудниками милиции, ОМОНа, ГАИ». По словам собеседника, информация передается в милицию автоматически, после чего врачей вызывают давать показания.

Остальные протестующие могли получить травмы, не требующие лечения, либо могли обратиться к медицинским волонтерам и не писать заявление в СК. Известны случаи, когда заявление в адрес силовиков оборачивалось уголовным делом против самого пострадавшего; это побуждает людей скрываться, уезжать за границу и не связываться с силовиками.

При попадании в голову резиновые пули приводили к черепно-мозговым травмам и переломам костей лица. Так, 40-летний протестующий после обстрела попал в больницу с диагнозами «закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, множественные огнестрельные ранения в области нижней челюсти справа». Также ему повредили грудную клетку, живот и левое бедро. 29-летнему протестующему резиновая пуля проломила верхнечелюстную пазуху и сломала нос со смещением костных отломков. Еще одному пострадавшему выстрелили в глаз: он получил тяжелую контузию.

Светошумовые гранаты калечили протестующих

Светошумовые гранаты, которые массово применяли в первые дни протестов, при попадании в толпу взрывались на уровне бедер и ниже, но рваные раны от осколков оставались по всему телу, а взрывная волна приводила к контузиям и черепно-мозговым травмам. Такие взрывы оставляли не менее тяжелые увечья, чем резиновые пули.

Одному из пострадавших, 30-летнему мужчине, взрывом оторвало правую ступню. Двое других протестующих получили оскольчатый перелом пальца на левой руке и оскольчатый перелом левой стопы и малоберцовой кости со смещением отломков. У 33-летнего мужчины после взрыва гранаты диагностировали перелом поперечного отростка поясничного позвонка.

Одному из пострадавших осколок попал в грудь, что привело к пневмотораксу.

Большинство пострадавших от спецсредств из-за тяжести ранений поступали в больницы с улицы, минуя РУВД и изоляторы. Самых тяжелых пациентов направляли в военный госпиталь, менее пострадавших распределяли между городскими клиническими больницами и БСМП.

«Нам попадались сочетанные травмы. Это всегда ЗЧМТ и дальше различные сочетания: перелом ребер, переломы костей пояса верхних, нижних конечностей, или переломы отдельных частей конечностей. Гематомы, ушибленные раны, ссадины мы уже не кодировали, просто описывали, где есть», — рассказывает «Медиазоне» собеседник на одной из подстанций скорой помощи.

Большую часть людей избили после задержания, а не во время уличных стычек

Больше половины пострадавших получили травмы в автозаках, отделах милиции и в изоляторах на Окрестина и в Жодино — то есть в ситуациях, когда они не оказывали сопротивления и не представляли угрозы для силовиков. Многих били неоднократно: при задержании, затем — в автозаке или в РУВД, а после — в изоляторе. В некоторых случаях пытки продолжались несколько дней.

Задержанных целенаправленно били по голове и ягодицам

После избиений на Окрестина и в РУВД пострадавших выпускали с черепно-мозговыми травмами и гематомами на спине, пояснице, лопатках, ягодицах и бедрах. Черепно-мозговые травмы и сотрясения мозга получили почти 200 человек. Вероятнее всего, задержанных укладывали лицом вниз на пол или ставили лицом к стене, после чего били дубинками. 11 октября телеграм-канал NEXTA опубликовал видео, на котором задержанных в ЦИП прогоняют через строй силовиков, которые непрерывно бьют их.

Больше 25 человек после избиений в РУВД и на Окрестина обратились в больницы с переломами и тяжелыми травмами. 21-летнего парня избили до разрыва левого главного бронха и пневмомедиастинума. Его ровеснику сломали два ребра; кроме этого, буквально все его тело было в гематомах: синяки и ушибы на груди, спине, бедрах, коленях, плечах и левой руке.

Есть травмы, связанные с сексуальным насилием

Трое задержанных получили на Окрестина или в автозаке по пути туда травмы, которые свидетельствуют о сексуальном насилии. 31-летний мужчина был госпитализирован с внутрислизистыми кровоизлияниями ампулы прямой кишки, 29-летний — с анальной трещиной и кровотечением. Третий пострадавший — 17-летний подросток, у него, помимо остальных травм, диагностировали повреждение слизистой оболочки прямой кишки.

Всплеск насилия на улице произошел 10 августа; после протестующих в основном избивали в ЦИП и в РУВД
Самый жесткий разгон протестующих силовики устроили 10 августа: на улицах — без учета избиений в РУВД и на Окрестина — травмы получили не меньше 291 человека. В этот же день произошли самые массовые задержания: в отделы милиции доставили больше 3 тысяч человек. После 10 августа силовики, в основном, вновь и вновь избивали тех, кто уже был задержан или находился под арестом: точки на Окрестина и в минских РУВД хорошо видны на карте.

Следующие стычки с силовиками произошли 13 сентября во время похода на правительственные коттеджи в Дроздах: впервые за месяц было зафиксировано более двух десятков случаев насилия. На этой дате наши данные заканчиваются.

Силовики избивали всех без разбору: среди пострадавших — женщины и подростки

Насилие со стороны силовиков было массовым и неизбирательным: они не пытались подавить какую-то группу людей, которую считали угрозой, а избивали всех без разбора. Доля пьяных среди пострадавших незначительна — менее 2%, вопреки сообщениям пропаганды. В данных не упоминается ни одного случая наркотического опьянения.

Так, среди пострадавших — 24 несовершеннолетних. Их били с той же силой, что и взрослых: среди полученных подростками травм есть сотрясения мозга, ушибы и гематомы. 17-летнего Тимура М. избили до состояния, после которого его пришлось вводить в медикаментозную кому.

Женщин среди пострадавших 57. Самой старшей из них 72 года: 12 августа силовики избили ее возле СИЗО на Володарского и сломали ей кисть. Пытали женщин и после задержания; по тяжести нанесенных им травм заметно, что их не щадили и били так же, как и мужчин. При этом нельзя сказать, что женщин задерживали реже: в первые дни протестов они просто меньше выходили на улицу, женские марши и цепи солидарности начались уже после массовых задержаний.

До сих пор не известно ни об одном уголовном деле, возбужденном из-за действий силовиков во время протестов. Минская прокуратура отказалась сообщить, расследуются ли пытки в изоляторе на Окрестина: сведения об этом назвали «служебной информацией».

11 октября силовики вновь приступили к жестким задержаниям и избиениям протестующих, а замминистра МВД заявил, что милиция готова применять боевое оружие.

Текст: Максим Литаврин, Анастасия Бойко. Медиазона.by