«Вообще нас в 2009 году всех уволили, потому что заказы там пропадали по эффекту домино. Сначала один, потом второй, потом три, потом пять. Я целенаправленно пошел на митинг, посмотреть на людей, послушать речи политиков», — поделился он.

В память Александра врезалась одна подробность — тогда организаторы митинга Артис Пабрикс и Айгар Штокенбергс выступали с социал-демократическими лозунгами. В прошлом году Артис Пабрикс стартовал на выборах в Сейм от либеральной партии. Александр видит в этом непоследовательность.

«Мне вообще кажется очень интересным, что официальные демонстрации организуют на Домской площади, потому что это очень неправильное место с точки зрения безопасности. Вот, например, здесь есть вот эта вот брусчатка, она была немного по-другому уложена, её было очень легко достать.

Я, например, жил в Гамбурге, и там такая же брусчатка и тротуар такой же брусчаткой уложен, но там все швы проложены смолой, именно чтобы люди не доставали булыжники.
Гамбург славится тем, что если что, происходят демонстрации, причем с погромами», — рассказал мужчина.

Александр видел, как в Сейм полетели первые камни, после чего понял: ситуация может стать серьёзной. Он вернулся к зданию парламента уже ночью, когда улицы были заблокированы, а вдали стояла реанимационная бригада.

«К сожалению, всё это вылилось в погромы магазинов сети Latvijas Balzams. Я думаю, что это дискредитировало в коротком интервале всё что происходило», — добавил Александр.

Сейчас он говорит: слишком много работы, чтобы ходить на митинги.

Эдгар Горбань 13 января 2009 года шел к Сейму со стороны Вантового моста.

Тогда молодой человек еще не знал, что ночь проведет в больнице, оставшись без глаза.
«Я вообще в 16 лет был панком, это было такое протестное настроение, казалось, что мы что-то меняем. Я видел по телевизору, как в западных странах происходят беспорядки, и была такая уверенность, что там люди могут свои клыки показать, надавить на правительство. Я сейчас, конечно, понимаю, что это немножко наивная точка зрения, но в 16 лет это было неплохо для меня», — поделился он.

По пути к зданию парламента Эдгар отбился от компании друзей и остался один. Люди вокруг начали кидать камни — и он последовал их примеру. Вскоре протестующих оттеснили на улицу Трокшню.

«И вот где-то тут стояли полицейские. Я к ним приблизился с совсем короткого расстояния, пытался кинуть куском льда — хлопок! Удар! Я падаю и ползу, и не понимаю, что же происходит», — рассказал он.

После выстрела другие протестующие подхватили Эдгара и отнесли к медикам скорой помощи. Эдгар уверен, что боец «Альфа» нарушил протокол и выстрелил ему в лицо без предупредительного выстрела.

Однако это не удалось доказать в суде, а проверка Государственной полиции показала, что действия полиции были обоснованными.
Тогда молодому человеку было 16 лет. Сегодня он не считает беспорядки 13 января ключевым событием.

— Я столкнулся с популярностью, и со многим другим. Я не считаю, что я был там стопроцентной жертвой, на самом деле в мою жизнь много нового пришло. Знаешь, как говорят — можно справиться с огнем и с водой, а с медными трубами тяжелее всего. Когда к тебе тянется очень много людей, слава от бесславных — это довольно сильно влияет на тебя как на личность. [...]

— Популярность у кого?

— У молодежи, от девушек очень много внимания было.

В обычных обстоятельствах, когда человек остается покалеченный, он остается один со своими проблемами, а у меня абсолютно иная ситуация была. По-всякому, можно так сказать,
— смеется Эдгар.

Сейчас молодой человек живет один, планирует получить профессию — он так и не закончил 12 классов. Эдгар долгое время работал в строительстве, успел потрудиться за рубежом. Говорит, второй раз кидать кирпичи в Сейм не стал бы.

«Можно действовать более эффективно, более прогрессивно. Это такой простой метод — и, как я увидел, он не особо увенчался успехом», — считает Эдгар.

Для Эдгара обвинение в участии в массовых беспорядках закончилось сначала принудительными работами, а потом и реальным сроком — 22 дня в Шкиротавской тюрьме.

По данным Судебной администрации, обвинение было предъявлено 68 подозреваемым, пятерых оправдали. Половину осужденных приговорили к принудительным работам, половину — к лишению свободы.

Однако только семеро реально оказались за решеткой.
Прошло 10 лет. Артис Пабрикс, который тогда, в 2009 году, был одним из организаторов митинга, снова вернулся в латвийскую политику, а брусчатку у памятника баррикадам по-прежнему при желании можно выковырять.

Однако между главными политическими фигурами той ночи и последующих дней до сих пор нет единогласия по вопросу о том, кто несет ответственность за беспорядки. Бывший премьер Ивар Годманис отказался говорить с журналистами, сославшись на то, что митинг организовали Штокенбергс и Пабрикс, а значит, они отвечают за последствия. Схожего мнения придерживается бывший министр внутренних дел (2007-2009 гг) Марек Сеглиньш

«Мой работодатель — Сейм, прямой начальник — Годманис. Ошибок в своей работе не вижу»,
— так в тот момент заявлял он.

Спустя 10 лет в переписке с журналистами Сеглиньш указал, что именно организаторы акции потеряли контроль над происходящим, и еще раз поблагодарил полицию за профессиональную работу. В дальнейшие дискуссии вступать он отказался.

Артис Пабрикс с упреками в свой адрес не согласен.

«Ну, например, легионеры. Если там какие-то беспорядки, ну, вы же не скажете, что эта организация, которая там укладывает цветы у памятника, отвечает за беспорядки. Нет, конечно.

Это означает, что конкретные силы — то есть полиция, МВД — не были готовы.

То, что меня не отличает сегодня от того человека, каким я был 10 лет назад, это то, что я всегда в политике отстаивал и всегда буду в политике отстаивать активную работу. Если я являюсь, скажем, активным политиком, который находится в коалиции, тогда нет смысла организовывать митинги, есть возможности в своей ежедневной работе делать то, что надо», — подчеркнул он.

Митинг, беспорядки и роспуск Сейма — это способ выпустить пар, и тогда это было нужно обществу, говорит политолог Филипп Раевский. Он уверен: сейчас, несмотря на всё недовольство в обществе и обилие новых партий в Сейме, часть из которых собрали протестные голоса, нет предпосылок для повторения событий 13 января.

Один из подозреваемых — Ансис Атаолс Берзиньш — был объявлен в международный розыск, весной 2017 года его задержали в Чехии, в ноябре 2018-го он вышел на свободу. Теперь Берзиньш намерен подать на Латвию в суд.