Герой Советского Союза, добровольно ставший американским шпионом: почему его не удалось разоблачить при жизни

Конец Великой Отечественной войны старший лейтенант Алексей Кулак встречал в Берлине, будучи командиром артиллерийского дивизиона. Собственно, битва за Берлин и прославила его. В конце апреля 1945 года его дивизион прикрывал огнём пехоту, форсировавшую реку Мюленфлис. Несмотря на ранение, Кулак не покинул поле боя и обеспечил удачное завершение операции. За это он был повышен в звании и представлен к высшей советской награде — стал Героем Советского Союза. 23-летний теперь уже капитан Советской армии после окончания войны был назначен военным комендантом одного из немецких городов.

Однако блестящей военной карьеры не получилось. Уже в 1947 году он был демобилизован. Звезда Героя открывала в Советском Союзе многие двери, и Кулак решил получить образование. После окончания Московского химико-технологического института он был оставлен при нём в качестве научного сотрудника. Далее последовала защита кандидатской диссертации. Сферой его интересов была радиация, а такие люди в атомную эпоху были очень востребованы не только в науке, но и в разведке. В конце 50-х Кулаку предложили ещё раз надеть погоны, только уже в другом ведомстве. После окончания курсов разведшколы в феврале 1960 года он был зачислен в КГБ.

Несмотря на отсутствие опыта, возрастной новичок (ему исполнилось уже 38 лет) сходу получил назначение мечты. Его перебросили на ключевое направление — в США. Работать предстояло под прикрытием сотрудника ООН в штате Научного комитета организации консультантом по радиации. Однако подлинной задачей Кулака была вербовка специалистов из атомной промышленности и поиск сведений об американских новинках.
Федора

В ноябре 1961 года Кулак отправился в первую заграничную командировку. А ровно через четыре месяца он объявился в офисе ФБР, сходу небрежно заявив, что он офицер КГБ и готов поделиться с бюро секретами за соответствующую плату. Наличными. Появление Кулака ошеломило американцев. На обычного перебежчика он был не похож. Те обычно были на взводе, соблюдали крайнюю осторожность, Кулак же заявился в офис средь бела дня, ни от кого не таясь и излучая абсолютную уверенность в своих действиях.

В бюро попытались выяснить, на чём основана такая безграничная смелость Кулака, на что он столь же небрежно ответил, дескать, переживать не стоит, следить за ним некому, ведь именно сейчас его советские коллеги встречаются со своим агентом. Который, между прочим, работает в ФБР. Американцы сразу же заглотили наживку, желание разоблачить советского «крота» пересилило изначальное недоверие к Кулаку.

Тот, правда, не смог сообщить никаких подробностей, за исключением того, что кодовое имя агента Дик. Но пообещал выяснить всё что сможет, а заодно снабжать и другими секретами. Но и от американцев требовалось кое-что, кроме наличных. Кулак объяснил, что вопрос, оставят его в США или нет, будет зависеть от того, насколько успешной будет его разведработа. Пока ему не удалось ничего раскопать. Но если они периодически будут делиться с ним какой-нибудь информацией, это станет залогом его долгого пребывания в Америке.

Ценный сотрудник

В ФБР обеими руками ухватились за Кулака. Мало того что он обещал выдать им «крота», так ещё и появился шанс утереть нос ЦРУ, с которым всегда было определённое соперничество. Донесения от Федоры отправлялись прямиком на стол всесильному шефу бюро Гуверу. К слову, в ЦРУ к Кулаку отнеслись весьма скептически, считая его засланным казачком. Кулак сдал несколько информаторов, но крупными рыбами назвать их было нельзя. Самым известным из них оказался американский инженер Джон Бутенко. Он работал в телефонной компании, которая занималась созданием компьютерной системы для Стратегического авиационного командования. После раскрытия Бутенко был осуждён на 30 лет, но через 10 лет досрочно освобождён.

Кроме того, Кулак подтвердил утечку в СССР т.н. документов Пентагона — секретных материалов американского командования о ситуации во Вьетнаме. Наконец, он сообщил, что советской разведке известна система паролей и кодов, которые применяют в ФБР. Правда, самого главного — имени «крота» — Кулак так и не раскрыл, сославшись на то, что никак не может получить доступ к этой информации.

В обмен на откровения Кулака американцы щедро платили ему и время от времени сливали через него второстепенную информацию и неопасные секреты. Это, в свою очередь, позволило Кулаку хорошо зарекомендовать себя уже в КГБ. В конце концов он был повышен в звании до полковника и награждён орденом Красного Знамени. В 1967 году его отозвали в Москву. Но уже в 1971 году он вновь вернулся в США, теперь в качестве атташе посольства.

Сотрудничество возобновилось, но что-то изменилось. Информация от Кулака становилась всё менее ценной. Вместо имён агентов и информаторов он передавал американцам маловразумительные слухи, циркулировавшие в советских ведомствах, а то и откровенные небылицы. К этому времени Гувер умер, а ЦРУ пуще прежнего стало настаивать на том, что Кулак водит их за нос. В итоге в бюро несколько разуверились в возможностях своего суперагента.

Тем не менее они продолжали исправно платить ему до 1977 года, когда его в очередной раз отозвали в СССР. Перед отъездом в ЦРУ решили рискнуть и попробовать его для шпионажа непосредственно в СССР. Разведке удалось отбить агента у бюро и замкнуть его контакты на себя. Накануне возвращения его проинструктировали об особенностях контактов в Москве. Из СССР Кулак уезжал агентом ФБР, а вернулся уже агентом ЦРУ.
Ложный след

Кулак охотно согласился сотрудничать. Но после возвращения на родину его отправили в отставку, предложив место главы научного отдела в МХТИ, где он и начинал карьеру. Несмотря на то что он несколько раз пытался выйти на контакт, ЦРУ проигнорировало эти попытки, опасаясь, что он раскрыт.
Через некоторое время после его отъезда в американских СМИ появилась статья, в которой сообщалось, что на протяжении двух десятилетий у ФБР имелся ценный агент из СССР. Выход статьи спровоцировал расследование в Москве. Американцы предприняли попытку вызволить Кулака и установили с ним контакт, однако он наотрез отказался бежать, заверив их, что опасаться ему нечего и он абсолютно спокоен за свою жизнь. После этого в ЦРУ прервали с ним контакты, считая, что он раскрыт и это ловушка.

В начале 80-х грянула сенсация. Молодой писатель (и будущий пулитцеровский лауреат) Дэвид Гарроу в своей книге «ФБР и Мартин Лютер Кинг» раскрыл личность агента Федоры. Им был назван Виктор Лесовский, с 1963 по 1971 год работавший в секретариате ООН. Писатель уверял, что получил эту информацию от историка спецслужб Ласло Фараго. Тот, в свою очередь, узнал это от Уильяма Салливана — экс-руководителя отдела внутренней разведки ФБР. Салливан был убеждён, что Федора — засланный казачок, и на этой почве поссорился с Гувером, в конце концов покинув бюро. Правда, ни Фараго, ни Салливан не могли подтвердить слов Гэрроу, поскольку к тому моменту были мертвы.

Трудно сказать, была ли эта информация следствием ошибки идентификации, допущенной Гэрроу, или же это была сознательная дезинформация со стороны американских спецслужб, чтобы пустить советское расследование по ложному следу. Подлинную личность Федоры удалось установить, но значительно позже.

Разоблачение

В 1985 году советской разведкой был завербован Олдрич Эймс — начальник контрразведывательного отдела ЦРУ, работавшего по СССР. Это стало одним из главных успехов КГБ за всю холодную войну. Эймс знал почти всех американских агентов в СССР и за несколько лет выдал более двух десятков «кротов». Благодаря полученной от него информации Федору удалось идентифицировать как Героя Советского Союза Алексея Кулака.

Впрочем, разоблачение было запоздалым. Кулак скончался летом 1984 года, за несколько лет до этого. В 1990 году, после негласного расследования, он был посмертно лишён всех наград. Казалось бы, всё предельно ясно, историю можно считать законченной. Но не всё так просто.
Двойной агент?

Большинство российских исследователей однозначно считает, что Кулак нарушил присягу и добровольно сотрудничал с американскими спецслужбами. Однако в США споры вокруг Федоры продолжаются до сих пор. Ещё при жизни Кулака мнения делились почти 50 на 50. Глава ФБР Гувер безоглядно доверял ему, тогда как шеф контрразведки ЦРУ Энглтон считал засланным. И даже в самом ФБР единого мнения не было. Уже упоминавшийся выше Салливан, к примеру, не верил Кулаку. Некоторые современные исследователи также убеждены в том, что Федора выполнял советское задание.

Аргументы в пользу версии о двойном агенте действительно есть. Кулак проявлял невероятную беспечность, совершенно не заботясь о конспирации. Он практически открыто заявлялся в ФБР, что было немыслимо для перебежчиков того периода. Кулак отказался от предложения бежать из Москвы, хотя его открыто предупреждали об опасности.

Некоторые сослуживцы позднее вспоминали, что ещё при жизни Кулака про него ходили слухи о его связях с американцами. Но тогда вдвойне странно, почему это не имело для него последствий. Конечно, можно сказать, что его хранила звезда Героя (разведчиков с такой наградой было очень мало), но, когда дело касалось шпионажа, никакие награды и связи не могли никого спасти. Достаточно вспомнить знаменитого Пеньковского, которого арестовали моментально, не обращая внимания на то, что он был другом семьи и протеже главного маршала артиллерии Варенцова (которому за это тоже прилично досталось).

Теоретически можно допустить, что в КГБ решились на рискованную операцию и пожертвовали пешками типа Джона Бутенко ради того, чтобы внести хаос в ряды противника или пустить по ложному следу — в качестве отвлекающего манёвра для прикрытия по-настоящему важного внедрения. Действительно, информация о «кроте» переполошила ФБР и заставила потратить немалые ресурсы на расследование. В некоторой степени поиски дезорганизовали работу ведомства, продлившись двадцать лет. При этом крота обнаружить так и не удалось, даже не ясно, был ли он вообще.

Кроме того, появление Кулака негативно сказалось и на связях ФБР и ЦРУ. Между ними и без того давно имелось негласное соперничество, но из-за Федоры отношения ухудшились, межведомственное сотрудничество на несколько лет было подорвано. Всё это косвенным образом могло облегчить работу советской разведки в США.

Против этой версии есть один убедительный аргумент. Кулак был посмертно лишён всех наград. При жизни такая уловка могла сработать для отвлечения внимания американцев, но не посмертно. Правда, и в этом случае есть зацепка для конспирологии. Указ Президиума ВС СССР о лишении наград не публиковался. А на надгробном памятнике на могиле Кулака указано, что там покоится Герой Советского Союза. Между тем памятник установлен уже в конце 1990-х — начале 2000-х, через десятилетие после лишения его этого звания.

Евгений Антонюк, Life.ru