Её нужно поместить в Музей оккупации, как экспонат: Вейдемане сравнила Гревцову с медузой

«Одного уголовного дела для этого существа недостаточно. Нужно еще одно. Если выйдет, то еще одно. Должен быть поставлен рекорд», — считает Вейдемане.

«Зная подчеркнуто слабое отношение наших правоохранительных органов к лицам с антигосударственной позицией, не приходится питать иллюзий, что Гревцова будет наказана по заслугам. Более того, все можно списать на то, что, видите ли, это ее мнение. Ну, правда — Гревцова считает, что Музей оккупации — «так называемый», что представленные там факты — пропаганда, что «нас дурят» и т.д. Таково мнение высокообразованной Гревцовой, застигнутой в коридоре основной школы. Но и такое мнение имеет полное право на существование.

Если только… Если только сказанное не является желанием публично отрицать оккупацию Латвии – как в своем вчерашнем заявлении генпрокурору Юрису Стукансу написал депутат Сейма Эдмундс Юрцевицс (Новое единство), с просьбой оценить не подпадают ли её действия под первый пункт 74-ой статьи Уголовного кодекса, в которой предусмотрено наказание за геноцид, преступление против человечности, против мира и признаки оправдания военных преступлений, на основании чего можно было бы начать уголовный процесс.

Известно, что заявление о «случае с Гревцовой» были направлены и в Службу госбезопасности, а Нацблок обратился в Комиссию Сейма по мандатам, этике и заявлениям. Интересно, что прошлый Сейм был весьма смелым, чтобы исключить из парламентской работы тех депутатов, которые категорически не хотели прививаться от ковида – найдут ли они в себе силы выгнать тех, кто категорически против Латвии и её ценностей? Кто знает. Именно поэтому такие «глории» настолько смелы в «тиктоках» и других социальных сетях.

Еще более интересным является вопрос, почему молчит родная фракция Глории Гревцовой — «Стабильности». Смущены очередной порцией популярности? Сомневаюсь. Более вероятно — молчаливая поддержка публичного отрицания оккупации Гревцовой. Существует термин «In pectore», используемый для описания действий, решений или документов, которые предполагается сохранить в тайне. В переводе с латыни означает: в сердце, в груди, в тайне. Фракция «Стабильности» в Сейме, очевидно, хранит в сердце тайну: дождаться оккупационных танков в Зилупе, когда придет время. Но это время не наступит.

Один политический обозреватель предложил поместить Глорию Гревцову в Музей оккупации в качестве экспоната: чтобы люди могли увидеть позднюю жертву последствий оккупации. Это правда. Жертвами являются не только те, кто был фактически репрессирован, вывезен в Сибирь и подвергся другим пыткам со стороны оккупантов, но и те, кому не оставили возможности оценить 50 лет оккупации.

А такой возможности не было и нет у тех, кто без проблем живет как медузы – без мозгов (про сердце не говорим). И живут миллионами лет! Это означает: мозги не нужны, потому что главное – для некоторых представителей народа – рефлексы и инстинкты. Поздравляем с этим всю Латвию», — написал Вейдемане.