Елена Прокопчук: «Я рожала стоя, как африканка»

Лучшая бегунья Латвии достигла в спортивной карьере, казалось бы, уже всего, но… опять готовится к новым марафонам. Даже рождение ребенка и его воспитание, что отнимает массу времени и сил, не поставили Елене Прокопчук подножку на длинной дистанции…

Ваш корреспондент встретился с Еленой Прокопчук в Меллужи, где она живет и тренируется: сейчас, пока у моря лежит снег, бегает на лыжах — под присмотром своего тренера и мужа Александра в компании 5-летнего сына Виктора. В этом году она планирует снова принять участие в легендарном Бостонском марафоне, где ранее уже дважды получала серебро. Но зачем Елене еще состязания, ведь и так, казалось бы, она носит титул лучшей бегуньи страны, побеждавшей в марафонах самого высокого уровня: в Нью-Йорке, Осаке, Нагое? Привычка побеждать? Так и есть!

С Еленой пересечься непросто — у нее каждый час на неделе расписан: ребенок, тренировки, дом…

Семья — на первом месте

— Для профессионального спортсмена любой марафон и подготовка к нему — это работа на износ. Но ведь теперь и на семью силы приберегать надо. Последнее удается?

— Семья у меня на первом месте. А если о подготовке, то здесь масса разных нюансов. Всю жизнь выстраиваешь исходя из этого. И питание полноценное по специальной системе. И режим сна. А за два-три месяца до старта и в гости не ходишь, чтобы случайно не заразиться, если вдруг кто-то из собравшихся там чихнет, — говорит Елена. И продолжает: — В это время даже в магазины ходишь только рано утром, когда там поменьше людей, чтобы не подхватить заразу и не выпасть из тренировочного графика.

Помню, когда я готовилась к очередному марафону, так даже ребенок в детский сад не ходил: чтобы там не заразиться от кого-то и не принести болезнь домой. Но это, в общем, мелочи, поскольку знаешь, для чего все в итоге делается.

— А действительно, ради чего женщины идут в большой спорт? К тому же спорт так называемых высоких достижений несовместим со здоровьем: сплошные травмы, а потом хронические болячки…

— Не совсем так. Есть, например, хоккей — очень травматичный вид спорта, где люди кости ломают, без зубов остаются. А есть бег, марафон. В нем и травм-то особенно нет. Главное в нем — именно развитие силы организма, выносливости. Я даже использовала различные дыхательные системы йоги, чтобы грамотнее расходовать ресурсы организма…

Девиз «Победа любой ценой!» — это к болезням

— Если все правильно делаешь, бегать можно хорошо и до самой старости, — продолжает чемпионка. — Замечу: марафон сильно отличается от супермарафона (на тысячи километров и часто в тяжелейших для организма условиях). У нас-то что, дистанция — 42 с копейками километра, а не 5000. А травмы — ну ноги натер, если неправильную обувь подобрал. И то не страшно, поскольку в марафоне бежишь в среднем два с половиной часа, а в супермарафоне — сутками почти без перерывов.

— Говорят, к бегу человек как бы от природы не приспособлен — ему лучше плавать…

— Я тоже думала, что плавание — самый безопасный из всех видов спорта. Но однажды услышала от врача, что у пловцов со здоровьем намного больше проблем: стирается шейный позвонок, поскольку спортсмен все время вращает головой одновременно с греблей руками.

Главное в спорте — знать меру и вовремя остановиться, если почувствовал, что со здоровьем что-то не то. А когда у человека в голове звучит «Любой ценой — победа!», тогда он и получает после спортивной карьеры инвалидность. А я в большом спорте уже очень много лет, но за это время не было ничего страшного со здоровьем: ни травм серьезных, ни операций…

 

Получила травму — время заводить детей

— Спорт высших достижений требует, чтобы в жизни человека был только он. А в женщине самой природой заложено, что в первую очередь она должна быть матерью. И некоторые женщины из большого спорта прямо говорят, что не хотят детей, поскольку это ударит по карьере, по победам…

— Но я-то решила рожать, когда спортивная карьера уже удалась. Можно было поставить точку и вообще уйти из большого спорта. И я была готова к этому. Всегда считала: ребенка надо рожать, когда готова закончить спортивную карьеру или, например, получила травму, когда все равно много месяцев лечишься и у тебя появляется, скажем так, благоприятная возможность.

Причем сразу решила, что ребенком буду заниматься сама. Рассудила так. Я к тому времени уже дважды выиграла марафон в Нью-Йорке и Осаке, дважды было серебро в Бостоне и еще много других достижений. Поняла, что, в общем-то, готова поставить точку в спорте, и это не станет для меня трагедией. И я бы потом не сказала никогда: родился ребенок — и он лишил меня спортивной карьеры. Он просто сделал меня еще более счастливой женщиной, и в спорте у меня начался новый этап.

Кстати, раньше я боялась рожать: когда в юности слушала от женщин истории одна страшнее другой. Но решилась. Потом мне врач сказал, что я рожала, как африканка: стоя, словно прислонившись к дереву…

— Специально так?

— Нет, все очень естественно вышло. В диких регионах Африки и больниц-то особенно нет, поэтому женщины рожают так, как удобно — например, прислонившись к дереву. Единственное, врач опасался, благополучно ли пройдут роды, поскольку я профессиональная спортсмена. Спортсмены рожают или очень легко, или очень тяжело. У нас сильные мышцы пресса, и в самый ответственный момент мы напрягаем их, а не те, что надо, не внутренние, которыми выталкиваешь ребенка. Но у меня все прошло отлично…

— Сына тоже спортсменом воспитываете?

— Не знаю, захочет ли сын тоже бегать, но то, что ему что-то передалось от мамы, — факт. Я тоже, когда была маленькой, очень любила бегать — хотя бы от дома до автобусной остановки. Собственно-то спортом я начала заниматься в 11 лет. Просто была очень энергичным ребенком. И легкая атлетика — хороший выход для моей бешеной энергии. Ну а когда меня в 13 лет взяли на сборы, я впервые ощутила вкус тренировок и радость победы. Хотя я никогда не была озабочена победой как таковой, главное — получить удовольствие от того, что сделала…

Сытый европеец дикого африканца не догонит

— Говорят, европейцам тяжело конкурировать с африканскими спортсменами, которые мало того, что бегают с детства, так еще и живут многие в высокогорных регионах. В итоге, когда они «спускаются с гор» — и уже становятся профессиональными спортсменами, — легко обгоняют людей с других континентов.

— Да, многие из них живут в деревнях на высоте под две тысячи метров, где разряженный воздух. У них другая физиология, чуть ли не другой состав крови. И даже их сложение располагает к бегу: тонкие икры, большая ягодичная мышца. Плюс быстро бегать — у них это уже на генном уровне. Некоторые племена все так же добывают пищу, охотясь на зверей, бегают за ними на своих двоих.

В той же Африке дети часто не ходят в школу, а бегают. У их родителей нет машин, общественный транспорт не ходит в труднодоступных районах, а школа на расстоянии десятка-другого километров от дома. И дети до нее бегают, да еще и с грузом — с сумками, в которых книжки.

Конечно, у таких детей в будущем больше шансов стать хорошими спортсменами по сравнению с европейцами, которые ведут пассивный образ жизни, везде на машинах ездят.

У нас родители, увы, часто даже не замечают, что их ребенок страдает от лишнего веса. А в Африке — в тех регионах, где рождаются лучшие бегуны, — чтобы найти ребенка с лишним весом, надо сильно постараться.

Заметили, какие худые марафонцы? Вот у спортсменов, которые бегают на короткие дистанции, где нужен мощный рывок, мышцы здоровые, большие. А в марафоне каждый лишний килограмм, который на себе тащишь, отдаляет тебя от победы…

Победить в беге на «золотой дистанции»

— Достаточно набрать в той же Википедии вашу фамилию — и появится огромный список марафонов, в которых вы участвовали и побеждали. И тех же африканцев вы тоже обгоняли…

— Для меня самый значимый — марафон в Нью-Йорке. В мире полно самых разных марафонов. Но марафоны самого высокого уровня — это Нью-Йоркский, Лондонский, Бостонский, Чикагский, Берлинский, Токийский. Туда приезжают сильнейшие спортсмены, а многие даже попасть не могут: не подходят по результатам. Есть и нормативы спортсмена, которые соответствуют золотому уровню марафона, серебряному, бронзовому. У меня — золотому: могу участвовать в самых топовых марафонах. Кстати, наш Рижский марафон соответствует бронзовому стандарту.

То, что в марафонах всегда участвует масса людей, — это другое. Понимаете, есть любители, которые бегут и создают ощущение спортивного праздника, а есть профессионалы, которые показывают не только свой результат, но еще поднимают престиж соревнования.

В Нью-Йорке ты бежишь не по кругу, а от одной точки до другой — в сплошном коридоре из людей, которые громко кричат, приветствуют зрителей. Это, конечно, очень яркие эмоции — и тем более когда ты обгоняешь всех и бежишь впереди, одна. Потом это надолго запоминаешь. И во время следующих марафонов ты уже на подсознательном уровне стремишься к тем же ощущениям и эмоциям…

Политические игры с допингом

— Сейчас, когда разговариваешь со спортсменами — любыми, вспоминаешь тему допинга. К тому же скандалы до сих пор гремят. Вот недавно скелетонисты Дукурсы заявили, что не будут участвовать в чемпионате мира в Сочи. Хотя потом чемпионат и перенесли…

— Только я не понимаю: а чем город Сочи виноват? Тогда, по логике, вообще ни в одной стране мира нельзя выступать на Олимпиаде, поскольку везде ловили спортсменов на допинге. В Америке можно выступать, а в России нет? Это политика, не более того. И я лично не верю тому, что в России существует целая допинговая система в большом спорте.

Я, кстати, тоже, можно сказать, пострадала из-за допинга. На марафонах в Нагое в 2014-м и в Осаке в 2015-м я получила серебряные медали. Но потом победителей в марафонах лишили наград из-за того, что было доказано: они употребляли допинг! Я автоматически и там, и там поднялась на первое место.

Да, «документально» приятно получить золото, но реально, сразу после марафона, это, конечно, другие ощущения: когда ты стоишь перед всеми и тебе вручают медаль победителя… Так что мне теперь, из-за этих обид больше в соревнованиях в Японии не участвовать?

— Наш латвийский милдронат — это допинг?

— Причислять его к допингу — абсурд. Этот препарат не дает спортсмену каких-то искусственных преимуществ перед остальными, в отличие, например, от анаболических стероидов. Милдронат — это скорее витамины для поддержания работы сердца, для улучшения работы его мышцы, чтобы она быстрее и легче получала кислород. Считается же, что люди в большом спорте работают на износ, они часто буквально на грани смерти из-за огромной нагрузки на сердце. И когда в такой ситуации нам запрещают выпить даже витамины для сердца, выходит, намеренно обрекают на смерть. Такая логика?

Тяжелобольные олимпийцы

— Знаменитые наши гребцы братья Клементьевы прямо говорили: почему-то все кричат, что россияне употребляют допинг, но редко замечают, что его еще чаще потребляют спортсмены из Германии и США…

— Теперь все выглядит так: кому-то явно нельзя, а кому-то явно можно. И тем более абсурдно, когда в последнее время оказывается, что на Западе полным-полно «серьезно больных спортсменов», но при этом они участвуют в Олимпиаде, употребляя «разрешенный допинг» в качестве медикаментов. И эти «больные спортсмены» участвуют с остальными на равных — и выигрывают золотые медали. Это как называется? Смешно! Если ты болеешь, то уходи из спорта, меняй профессиональный на любительский, лечись — и уж точно не участвуй в Олимпиаде.

—— Среди бегунов много тех, кто употребляет допинг?

— Есть, конечно. Но, опять же, что мы называем допингом? Обычно речь идет о серьезных медикаментозных препаратах, которые продаются только в аптеках строго по рецептам.

Хотя допинг может попасться и неожиданно. Например, есть капли для носа с эфедрином. Их ты не можешь использовать. Нельзя и напитки, содержащие кофеин. Обычный кофе можно, а искусственные возбуждающие препараты с повышенным содержанием кофеина — нет.

У нас очень большой список того, что нельзя употреблять. И каждый спортсмен знает, что можно, а чего нет, что допинг, а что — обычные не запрещенные витамины…

Враг, вооружённый слабительным

— Что это за истории: во время Олимпиады спортсмен, если открыл бутылку с водой и отпил, потом должен ее постоянно или при себе держать, или не упускать из вида, чтобы туда враг допинг не подсыпал?

— Это из разряда техники безопасности. Зачем рисковать? Не знаю, подсыпАли кому-то что-то в бутылки или нет, но лучше перестраховаться. А истории, что во время Олимпиады даже в столовой в продукты что-то подсыпали, думаю, ерунда. Ведь тогда все спортсмены допинга наедятся… Какие-то меры предосторожности соблюдать, конечно, надо, но до абсурда доходить не стоит.

На самом деле в стане тех, кто занимается спортивной ходьбой, рассказывают истории, как кому-то подсыпали… слабительное: и человек, пока идет, думает вовсе не о финишной черте…

— Елена, муж помогает вам побеждать?

— А как же! Саша ведь и мой тренер (а женаты мы, кстати, уже 18 лет). И за тем, чтобы я правильно питалась, он тоже следит. Например, прячет от меня орехи, которые я просто обожаю, хотя и понимаю, что они жирные и калорийные. Он, бывает, только заходит в квартиру — и слышит по характерному хрусту: жена нашла орехи! И начинает их запасы перепрятывать. Мне теперь, после появления на свет сына Виктора, надо предельно внимательно следить за тем, что ем, а иначе быстро начнутся проблемы с лишним весом.

И поскольку я после рождения ребенка все же не ушла из большого спорта, за собой приходится следить особенно внимательно. Я ведь все равно хочу побеждать! И, конечно, буду…

Антон ГУСЕВ