В Аугшбебри, латышском поселке, расположенном в Омской области, Пасха — самый яркий праздник года, он начинается в шесть утра и заканчивается поздним вечером. В эти края в XIX веке перебрались многие латвийцы. Со временем часть деревень исчезла, но в Тарском районе все еще живы два латышских села — Аугшбебри (Бобровка) и Курземское Олайне (Курляндубовка), пишет lsm.lv.
В оба села латыши приехали из Курземе. В Аугшбебри рассказывают, что их предки перебрались из Ницы и Барты. Первые шесть семей тут появились около 1894 года. Земля богатая, леса большие, и у трудолюбивых людей будет не только свой уголок и кусок земли, но большие дома, ухоженные пашни и достаток, писали родственникам в Курземе, чтобы ехали в Сибирь за счастливой жизнью.
За долгие годы латышские обычаи в селах не забыли. О разных праздниках и традициях тут говорят — «по-латышски» или «по-русски». Пасху празднуют дважды — по лютеранскому и по православному календарю. Раиса Баканова вспоминает свое детство. «На Пасху поднимались рано, чтобы в кровати не нашли и не отхлестали. Дети ходили по дому. Нам говорили: латышская Пасха».
Валентина Озолиня рассказала, что «в Бобровке были только латыши. Нам говорили не «русская Пасха», а немецкая».
Жители села вспоминают, что раньше ходили из дома в дом на Вербное воскресенье, но сейчас эту традицию не соблюдают, вербой хлещут Пасхальным утром. Сами местные смеются, что обычай перестали соблюдать из-за лени.
В последнее время, когда хлещут вербой на Пасху, говорят: «Здоров, как верба, здоровье внутрь, болезнь вон». Может быть, эти слова местным жителям рассказали работавшие в Аугшбебри учителя латышского.
Эмилия Калниня, которой 90 лет, вспоминает, что раньше было очень важно, чтобы утром Вербного воскресенья или Пасхи хозяина застали еще лежащим в постели — тогда и ему, и остальным будет особая благодать.
«Пасху праздновали все время, делали гнезда, красили яйца, хлестались», — вспоминает она.
В праздник особая роль — у детей. Накануне вечером ребенок может в любой дом и спросить у хозяйки разрешения сделать в стене гнездо. На следующее утро — около шести — дети с корзинками в руках отправляются в этот дом, и находят в гнезде угощение и подарки — покрашенные яйца, сладости, иногда игрушки. Дети верят, что их приносит Пасхальный заяц.
Масштабы праздника хорошо описывает большая корзина — вроде дровяной: с ними дети ходят от дома к дому, и набирают столько подарков, что без крупной тары не обойтись.
То, что дети гуляют по домам, исключение — обычно в гости ребенок не ходит, это делают только близкие родственники, в редких случаях и с разрешения родителей.
Параллельно по селу ходят и взрослые: заглядывают в дома, встречаются на улицах, поздравляют с праздником и обмениваются покрашенными яйцами. Пришедших угощают пирогами, сладостями, самогоном — ритуал для привлечения здоровья и благосостояния. Поскольку гуляние начинается на одном конце деревни, к вечеру доходят до другого — везде выпить и все съесть невозможно, но отказываться нельзя, это считается неуважением и оскорблением хозяев.
Калниня рассказала, что раньше от дома к дому ходили с небольшим кувшином, куда наливали предложенный самогон, а несъеденное клали в карман или корзинку. В Пасху заглядывали в каждую избу, кроме тех, где хозяева на Рождество ряженых не пустили.
Пасха — самый масштабный праздник в Аугшбибери, что хорошо описывает число покрашенных яиц. Наташа Власова рассказала, что 150 едва хватает.
На праздник обычно пекут пирожки со шпеком или особой начинкой: шпек и колбаса, смешанные и пожаренные с луком. Выпечку делают сладкую и соленую, потому что угощения надо много — в деревне около 140 жителей.
Загрузка
Загрузка
Загрузка
Загрузка
Загрузка
Они лежат в чашках Петри — крошечные, полупрозрачные, безмолвные. Их нельзя назвать людьми, но они и не просто клетки. Они растут, соединяются, посылают друг другу сигналы. Они «учатся». А в последние секунды своей жизни — вспыхивают активностью, будто прощаясь.
Они лежат в чашках Петри — крошечные, полупрозрачные, безмолвные. Их нельзя назвать людьми, но они и не просто клетки. Они растут, соединяются, посылают друг другу сигналы. Они «учатся». А в последние секунды своей жизни — вспыхивают активностью, будто прощаясь.
Загрузка
С просьбой к окружающим обратилась рижанка в группе Зиепниеккалнс в Фейсбуке.
С просьбой к окружающим обратилась рижанка в группе Зиепниеккалнс в Фейсбуке.
В Марупском крае разгорелся громкий юридический скандал вокруг частного дома стоимостью более 200 тысяч евро, строительство которого суд признал «незаконным» из-за грубой ошибки в проектировании и формального подхода со стороны строительных органов, рассказывает на своей странице в Facebook Адвокатское бюро Лауриса Клагишса.
В Марупском крае разгорелся громкий юридический скандал вокруг частного дома стоимостью более 200 тысяч евро, строительство которого суд признал «незаконным» из-за грубой ошибки в проектировании и формального подхода со стороны строительных органов, рассказывает на своей странице в Facebook Адвокатское бюро Лауриса Клагишса.
В Латвии набирает обороты спор о будущем второго пенсионного уровня. На платформе Manabalss.lv собрано необходимые 10 000 подписей за право отказаться от обязательного участия. Параллельно идет сбор подписей за разрешение добровольно полностью или частично изымать накопления.
В Латвии набирает обороты спор о будущем второго пенсионного уровня. На платформе Manabalss.lv собрано необходимые 10 000 подписей за право отказаться от обязательного участия. Параллельно идет сбор подписей за разрешение добровольно полностью или частично изымать накопления.
Тяжелое ДТП произошло сегодня, 18 февраля, в районе 20 часов на Лиепайском шоссе (A9), сообщает Sadursme.lv.
Тяжелое ДТП произошло сегодня, 18 февраля, в районе 20 часов на Лиепайском шоссе (A9), сообщает Sadursme.lv.
Деревня Санта-Маддалена в итальянских Доломитах столкнулась с наплывом туристов, который, по словам местных жителей, стал серьезной проблемой. Об этом рассказало агентство DPA.
Деревня Санта-Маддалена в итальянских Доломитах столкнулась с наплывом туристов, который, по словам местных жителей, стал серьезной проблемой. Об этом рассказало агентство DPA.
Представьте: вы заходите в самолет, опускаетесь в кресло… и вдруг понимаете — рядом с вами никого. Ни локтя в ребрах, ни чужого пледа на вашем подлокотнике. Только вы, тишина и заветное свободное место, куда можно вытянуть ноги или устроиться по-настоящему удобно. В эпоху, когда расстояние между креслами словно тает с каждым годом, это почти роскошь. Но, как уверяют опытные путешественники, роскошь вполне достижимая.
Представьте: вы заходите в самолет, опускаетесь в кресло… и вдруг понимаете — рядом с вами никого. Ни локтя в ребрах, ни чужого пледа на вашем подлокотнике. Только вы, тишина и заветное свободное место, куда можно вытянуть ноги или устроиться по-настоящему удобно. В эпоху, когда расстояние между креслами словно тает с каждым годом, это почти роскошь. Но, как уверяют опытные путешественники, роскошь вполне достижимая.
Видео
В мире
