Сорок лет назад анекдот про водилу, который вышел на работу трезвым, в особенности в сельской местности, был скорее не анекдотом, а суровой повседневностью. Что нередко приводило к трагедиям. Как вспоминает бывший следователь Виктор Д., ему в то время в должности уполномоченного по Латгальскому региону довелось расследовать немало подобных случаев. Вот один из них, о котором вспоминает наш собеседник. Ночной звонок Резкая трель звонка среди ночи разбудила Виктора, и он нехотя выбрался из–под одеяла. Повод для ночной побудки был вполне серьезным. Звонил следователь милиции. Он сообщил, что шофер одного из совхозов Шумов, молодой парень, перевернулся на грузовике ЗИЛ–130. Сидевшую в кабине студентку педагогического училища Скворцову придавило насмерть. Сам водитель прибежал домой и повесился. На место уже прибыл участковый инспектор… Похожие происшествия в том регионе были не редкость. Где–то за полгода до описываемых событий Виктору пришлось также выезжать на место подобной трагедии. Тогда сорвавшимся с моста колесным трактором придавило двух мальчишек — выпускников профессионально–технического училища. Они не захотели идти на танцы пешком и решили ехать на тракторе, основательно разогрев не только двигатель, но и себя. В том году, вспоминает Виктор, октябрь выдался на редкость холодным. В ожидании машины он ежился под порывами сырого пронизывающего ветра. Но вот из–за поворота появились две полосы света, и выскочил милицейский "уазик". В машине было тепло, пахло, бензином и табачным дымом. Фары высветили из темноты мужскую фигуру. Участковый специально ждал на обочине, чтобы показать дорогу. Он и рассказал обстоятельство дела. Водитель, молодой парень, крепко выпил на свадьбе. Затем посадил девчонку в машину и поехал кататься. В деревнях шоферы часто технику оставляли у дома, а не отправляли в гараж, как того требовала инструкция. Вот и на этот раз заведующий гаражом оправдывался тем, что парню надо было на следующий день отправляться в Даугавпилс на комбикормовый завод. И чтобы сэкономить время, он собирался сразу из дома поехать к диспетчеру за путевкой. А он, завгар, не знал, что парня пригласили на свадьбу — друг его женился. Вот и разрешил оставить машину у ворот. Говорят, выпить на мероприятии тот собирался самую малость, чтобы не бросалось в глаза, что он сидит трезвым. Иначе гости просто обидятся, почему приглашенный свидетель жениха их не уважает… А вышло вот как… Наконец после долгой дороги "уазик" подъехал к месту происшествия. Грузовик ЗИЛ–130 лежал вверх колесами на сильно деформированной кабине. Борта кузова были сломаны, металлические стойки смяты. Недалеко стояли два трактора "Беларусь", освещая фарами печальную картину. После составления протокола осмотра места происшествия Виктор направился к матери погибшего водителя. "Сашка не виноват!" Проводить прокурора до дома матери шофера вызвался парнишка лет четырнадцати. "А Сашка не виноват! — заговорил он по дороге. — Если бы канаву закопали, ничего бы не случилось. "Да, теперь уж не виноват, — ответил Виктор. — Не сел бы пьяным за руль, ничего бы и не случилось". "Но выпил он всего ничего, — возразил собеседник. — Другие гораздо больше спиртного принимают, после чего смело садятся за руль". Наконец, подошли к типовому ливанскому дому, которые тогда начали массово возводить по всему латгальскому региону. Свет ярко горел во всех окнах. Было тихо. Только было слышно, как за поселком работали трактора. Виктор постучал в дверь. Никто не ответил. Тогда он без приглашения вошел в комнату. Парень лежал на кровати, закутанный простыней. Его мать, вся одетая в черное, в натянутом до глаз платке, с отрешенным выражением лица прямо в одежде лежала на другой кровати здесь же, в комнате. К прокурору подошла женщина. "Спасти не удалось, — чуть слышно заговорила она, показав глазами на парня. — Фельдшер я, с медпункта. Когда прибежала, было уже поздно, никаких рефлексов. Мать–то долго не могла его найти. Сначала думала, что к машине снова убежал, а когда его обнаружили, уже ничем нельзя было помочь. Я уж и все делала: и искусственное дыхание, и массаж сердца, и уколы. Все было бесполезно. Ой, горе то какое!.." "Пожениться они хотели, — вдруг в тишине промолвила мать, при этом так и не открыв глаза. — Он давно мне об этом сказал". Она не плакала, говорила, слегка растягивая слова, как бы сама себе, никакой мимики на лице не было, чуть шевелились только губы. "Я–то думала, что поженятся они и со мной останутся жить, а я буду внучат нянчить… Вот и дождалась". "Зачем он это сделал?" — задал, казалось бы, неуместный в той обстановке вопрос Виктор. Мать открыла глаза, пристально посмотрела на него. "Зачем так сделал, спрашиваешь? Прибежал сам не свой, белей бумаги, руки трясутся, слезы текут, кричит мне, только голоса–то нет, один шепот, мол, мама, что я наделал, я ведь Галинку убил, машина перевернулась, Ты меня прости, мама," — сбивчиво рассказала женщина. — Посмотрел на меня последний разочек и выбежал из дома. Я тоже выскочила на улицу, а там уже соседи, показали место, где сын повесился…" Тут мать не выдержала и зарыдала в голос. Конечно, Виктору хотелось еще многое узнать о личности погибшего, но он хорошо понимал, что в такой обстановке матери было не до распросов. Спешить было явно не за чем. Все, что нужно, он мог выяснить позднее и совсем не обязательно от убитой горем матери. Поэтому он попрощался и вышел из дома. Недоделка дорожников За поселком мчалась легковая машина, фыркая на неровностях дороги, лучи света от фар то ныряли вниз, то поднимались вверх. Легковушка притормозила. За рулем сидел директор местного совхоза. Он объяснил, что как раз на месте происшествия несколько дней назад прорвало водопроводную трубу. Она шла от артезианской скважины в поселок. Подрядчик стал искать место разрыва. Выкопали канаву, нашли утечку, заварили дыру. Работали весь день. Однако к вечеру бульдозер срочно понадобился в другом месте. Технику угнали, а обратно не послали, забыли засыпать траншею. Дорожники даже ограждения и предупредительного знака не поставили, мол, в поселке все знают, что здесь копали, а чужим объяснят. "Пьяный, а лезет за руль, — сетовал директор. — Среди ночи ему надо куда–то ехать, не разбирая дороги. Между прочим, он у нас был на хорошем счету, исполнительным, добросовестным водителем. А вот что сделаешь, схватил машину, и пожалуйста — горе. Я всегда требую, чтобы на ночь все оставляли технику в гараже. На этот счет даже был специальный приказ издан. Но народ упрямый, всякий по–своему норовит сделать". Итак, вины с парня, севшего пьяным за руль и убившего человека, никто и не снимал. Но он сам уже искупил свою вину. Однако трагедии могло и не быть, будь дорога в исправном состоянии. Поэтому было возбуждено уголовное дело по обвинению в нарушении должностных обязанностей, которое привело к смерти человека. Фигурантами этого уголовного дела стал руководитель строительного управления, чья организация прокладывала и ремонтировала ту злополучную трубу. Следствие продолжалось несколько месяцев. Но вина директора, который не привел место работы в порядок, была доказана. Он был приговорен к двум годам лишения свободы условно. От работы был отстранен и директор совхоза, как не обеспечивший соблюдение условий хранения техники. Александр ВАЛЬТЕР. 11 июня 2015. №23