Дмитрий Киселев: приступы русофобии со временем проходят

Руководитель информационного агентства «Россия сегодня» Дмитрий Киселев поделился с корреспондентом Sputnik Литва Марией Шелудяковой воспоминаниями о событиях января 1991 года в Вильнюсе, рассказал, почему литовские власти лишили его медали «за освещение пути к свободе», и объяснил, что сейчас мешает странам Балтии отказаться от русофобии. Митинг в поддержку решения парламента — Январь 1991 года в Вильнюсе: вы были в это время в литовской столице? Как оценивали происходящее там? — Я был в Вильнюсе в самом начале событий. Видел очень возбужденные толпы народа. Люди тогда хотели избрать свой путь развития. Они были романтически настроены. И их человеческий порыв вызывал у меня очень большую симпатию. Мне казалось, что Прибалтика даст направление движению и всей нашей большой страны — Советского Союза. Потом оказалось, что Прибалтика все же не готова идти на какие-то компромиссы. Мы тогда называли три республики именно Прибалтикой. Такое как бы советское слово, сейчас оно редко используется, а кто-то может воспринимать его как обидное. Но тогда Прибалтика — это звучало очень гордо, потому что для Эстонии, Латвии и Литвы были созданы совершенно особые условия. Три относительно маленьких народа в Советском Союзе получали дотации, привилегии и были витриной Советского Союза, символом доброжелательности и терпимости, толерантности, как сейчас говорят. Хотя тогда это слово не было в ходу ни в нашей стране, ни за рубежом. — Просьба вернуться в январь 1991 года. В эфире Центрального телевидения вы отказались читать тассовку, посвященную событиям у вильнюсского телецентра. Каков был ваш мотив — сочувствие литовскому национальному движению? Возражения против способа подачи информации тогдашними властями Союза? Вообще против «кремлевской пропаганды»? — Знаете, это миф про тассовку. На самом деле это был текст, заготовленный где-то в Кремле, в администрации президента СССР, как я сейчас понимаю. Текст был написан довольно грубо, без ссылок на источники, — о том, что кто-то из литовской толпы, вооруженный металлическими прутьями, посягнул на работников правоохранительных органов, мол, команда провокаторов вели себя агрессивно, и так далее. Я был ведущим экспериментальной новостной программы ТСН. Мне показалось, что это откровенная выдумка, потому что там не оказалось ни единого имени, отсутствовали детали, которые вызывают ощущение достоверности, не было указано времени, маршрутов, — словом, не было никакой дополнительной информации. Тот же текст про железные прутья… Странно, откуда-то всегда берутся железные прутья. Это очень подозрительно. Как можно из забора выломать железный прут? Словом, содержание текста никак не подтверждалось нашими корреспондентами на месте. И как сейчас говорят, «не билось» с остальным информационным потоком. Сложилось впечатление, что текст был придуман для оправдания последующий насильственных действий по отношению к толпе и протестующим демонстрантам. Санитары Красного креста дежурят на площади у здания парламента Литвы во время трагических событий января 1991 года Как потом показал судебный процесс, в Вильнюсе все-таки стреляли с крыш и в обе стороны. Тактика снайперов — убивать людей с той или другой стороны, как это было на Майдане. Убивать милиционеров, убивать мирных жителей, чтобы потом сказать: перестрелка, кровь, бунт. А тогда наша ночная программа ТСН была альтернативой программе «Время». Сейчас не все помнят, что это был период, когда в стране вещал один телевизионный канал с одной программой новостей. Она называлась «Время». Не было еще ни Российского телевидения, ни программы Вести, ни канала НТВ, ни РенТВ, ничего этого не было тогда. Литовский суд отказался освободить экс-советского офицера под залог Но уже была провозглашена горбачевская гласность. Что такое гласность? Это плюрализм мнений. И чтобы продемонстрировать плюрализм по отношению к рупору официоза программе «Время», было позволено, как мы теперь знаем, непубличным решением Политбюро, создать телевизионную службу новостей.