Итак, ранним апрельским утром на шоссе Даугавпилс-Витебск была обнаружена сгоревшая грузовая фура «колхида» с полуприцепом. Пожар был настолько сильным, что от машины остался один металлический остов. В кабине нашли обуглившийся труп водителя.

Белорусские оперативники из Верхнедвинского РОВД установили, что «колхида» была из Украины и принадлежала автохозяйству г. Дубно Ровенской области. Машина перевозила пряжу с фабрики «Юглас мануфактура» на Дубновский трикотажный комбинат. За рулем находился водитель Ружицкий. Груз составлял около тонны пряжи, упакованной в 36 ящиков. Его стоимость составляла почти 17 тысяч рублей.

Существенная деталь: каждый ящик обвязывался с боков и посередине крепежной металлической лентой. Всего было обнаружено только шесть таких лент. Это означало, что сгорело только два ящика из тридцати шести. Это означало, что здесь было ограбление, скорее всего вооруженное, сопряженное с убийством. Но куда преступники могли сбыть большое количество похищенной пряжи?

Белорусские оперативники отрабатывали многие версии, которые объединялись одной общей мыслью: нападение на машину совершили лица, проживающие в Витебской области. Но поиск никаких результатов не дал. В других областях Белоруссии также не было зарегистрировано появление на черном рынке большого количества объемной пряжи.

Тогда белорусы отправились в Украину в то самое автохозяйство, которому принадлежала сгоревшая машина. Нашли сменщика погибшего водителя. Он показал, что в январе вез пряжу из Риги на той самой «колхиде". Начиная с Екабпилса его стал преследовать автомобиль «жигули» с латвийскими номерами. Сидевшие в нем пассажиры произвели несколько выстрелов по колесам грузовика из огнестрельного оружия. Но при подъезде к Даугавпилсу машина скрылась. О случившемся украинец незамедлительно сообщил в милицию Даугавпилса, после чего продолжил свой путь.

Стрелков так и не нашли

Действительно, факт обстрела грузовика с украинскими номерами был зафиксирован в даугавпиской милиции. Было заведено уголовное дело. Оперативная группа выезжала на место происшествия. В протоколе указывалось, что на «колхиде» был разбит левый поворотный фонарь и пробита одна покрышка. В качестве вещественного доказательства к протоколу была приложена пуля от малокалиберной винтовки. Но номеров латвийских «жигулей» жертва нападения не запомнила, так что стрелявших не нашли. Уголовное дело «положили под сукно». По всей видимости, следователи дожидались, когда решением прокурора оно будет отправлено в архив в связи с нераскрытием.

В итоге расследование дела решено было возобновить совместными усилиями латвийского и белорусского уголовного розыска. На совещании членов оперативной группы решили исходить из умозаключения, что преступник проживает где-то рядом с трассой Рига-Даугавпилс-Краслава, идущей к белорусской границе. Но особое внимание решили уделить Екабпилсскому, Прейльскому и Даугавпилсскому районам, на территории которых и было совершено нападение на украинскую фуру. А следы краденого товара, скорее всего, предстояло искать в Риге среди местных цеховиков. Ведь свитера из данной пряжи пользовались бешеной популярностью на черном рынке. Фронт работы предстоял огромный. Надо было привлечь участковых, инспекторов ОБХСС и уголовного розыска.

Белорусы побывали на оперативных совещаниях в райотделах МВД Латвии, горотделах Даугавпилса и Риги. И вот в Екабпилсе местный участковый вспомнил разговор с одним из своих информаторов. Он рассказал, что видел на самой границе Латвии с Белоруссией остов сгоревшей машины. «А что если это дело рук П. - шофера с Екабпилсской автобазы?» - доверительно сообщил информатор. Тогда участковый инспектор не придал значения этому сообщению, но теперь с  информатором переговорили, чтобы не привлекать излишнего внимания. Он действительно совершенно случайно на каком-то праздничном вечере оказался свидетелем разговора П. с каким-то неизвестным парнем, сидевшим к нему спиной. Хотя они беседовали вполголоса, агент краем уха услышал несколько фраз, брошенных собеседником П.: «Ну что мелкашка-то сделать может? Она и колесо-то не пробила".

П. незамедлительно допросили. Как он ни запирался на допросе, но ему пришлось рассказать, кто из его знакомых говорил про обстрел машины. Так оперативная группа вышла на человека по фамилии Грабовский, который работал в добровольной пожарной команде. У него были там друзья. Грабовский был вынужден признаться, что в январе «колхиду» обстрелял именно он. Но свою причастность к апрельскому нападению категорически отрицал.

Компания вела разгульный образ жизни

Подозрение, павшее на компанию Грабовского, было не случайным еще и потому, что на скромную зарплату пожарных они умудрялись вести довольно-таки разгульную жизнь, денег не считая. К примеру, Янис Грабовский, разбив свою машину, буквально через неделю покупает новую. И за полгода он умудрился наездить на новых «жигулях» почти 100 тысяч км. Куда же он мог ездить?

Однако у него, равно как и у напарника Жилинского, оказалось безупречное алиби на момент совершения убийства. Грабовский был на дежурстве, а Жилинский находился на судебном заседании: он, нарушив правила дорожного движения, совершил аварию. Дали ему за это три года условно. После этого его видели в кафе, как он вместе с отцом распивал спиртные напитки, отмечая столь мягкий приговор.

Но, покопавшись и восстановив хронологиб событий, следователям удалось доказать: Жилинский находился на работе в тот день. Да, он ездил в суд, разбирательство которого заняло всего лишь час. Да, затем он выпивал - на это ушло тридцать минут. Затем, во второй половине дня, как обычно, сидел за своим служебным столом. В то же время Грабовского видели в служебном помещении, но только в то время, когда отсутствовал его коллега. Однако именно он загодя расписался в журнале приема-сдачи дежурств.

Оперативная группа всерьез занялась Грабовским, а прежде всего его машиной. И выяснилось, что ее видели сразу же за Даугавпилсом как раз в то время, когда там проезжала «Колхида". «Жигули» за превышение скорости останавливали гаишники, которые тогда дежурили на трассе. И инспектор хорошо запомнил водителя - Грабовского, а также пассажира. По предъявленной фотографии он опознал еще одного пожарного из команды Грабовского - Яниса Калниньша. Во время обыска в его доме нашли охотничью винтовку марки «Перде". Именно из нее, как выяснилось, и был произведен выстрел по убитому водителю. Пришлось членам банды давать признательные показания.

Оказалось, что «колхиду» остановили на трассе, сымитировав поломку «жигулей". Затем Калниньш выстрелил в водителя. Грузовик отогнали в окрестности поселка Индра, где на хуторе еще одного соучастника преступления - выгрузили ящики. Дефицитную пряжу потом продали  рижским цеховикам, а часть товара отвезили даже в Ленинград. И чтобы окончательно замести следы, грузовик вместе с погибшим водителем отогнали на территорию Белоруссии, где машину облили бензином и подожгли.

Так как преступление произошло на территории Латвии, то членов банды судили по Уголовному кодексу Латвийской ССР. Говоря языком газетных публикаций тех лет, все они были приговорены к длительным срокам лишения свободы.

Александр ВАЛЬТЕР.