Новый линкор с 74-мя пушками был прекрасен. Он сочетал лучшие достижения британского и французского кораблестроения. И потому был стремительнее английских кораблей, а французские превосходил в мореходности и устойчивости (потому что не пытался то и дело зачерпнуть воды через орудийные порты нижней палубы).

Судьба уберегла «Сан-Тельмо» от Трафальгарского разгрома, который отправил на дно главные силы как испанского флота, так и французского. В дни битвы корабль мирно ремонтировался в Картахене.

После окончания наполеоновских войн он стал бесценен для испанской короны: её армада перестала существовать, а в американских колониях за океаном разгоралась борьба за независимость. И подавить мятежи без флота было невозможно. Испанцы даже купили несколько российских кораблей. Иногда по ошибке к их числу относят и «Сан-Тельмо».

«Сан-Тельмо» поднимает паруса

К началу 1819 года у испанцев в Америке всё шло хуже некуда. Из Аргентины, Венесуэлы и Чили революционные идеи распространялись по бескрайним владения короны.

Оплотом монархизма было вице-королевство Перу. Его армии небезуспешно боролись с повстанцами и даже однажды сумели вернуть Чили под скипетр его величества короля Испании Фердинанда VII. Но затем Хосе де Сан-Мартин разбил войска Перу. И теперь революционные силы собирались в поход на столицу королевства — Лиму.

Чтобы подбодрить роялистов и помочь им удержать позиции, король Фердинанд приказал отправить в Перу хотя бы небольшую эскадру. Помимо убедительных 24-фунтовых пушек экспедиция должна была доставить серебро для оплаты службы действующей армии.

Потому что даже самому убеждённому роялисту воевать без денег немного грустно.

13 мая из Кадиса (город на юго-западе Испании) вышла эскадра под гордым названием «Дивизия южных морей». Её возглавил наш знакомый «Сан-Тельмо» с грузом серебра. Командовал линкором капитан дон Хоакин де Толедо-и-Парра.

За флагманом шли линейный корабль «Александр I» (недавно купленный у России, тоже с 74-мя пушками) и пара фрегатов.

Над «Сан-Тельмо» развевался флаг командира эскадры, бригадира дона Росендо Порлиер-и-Астегьета. Опытный моряк и солдат, представитель высшей испанской аристократии, ветеран Трафальгара и бесчисленных сражений в колониях — он с самого начала понимал: его экспедиция — почти гарантированное самоубийство. Четырём кораблям, находившимся в плохом состоянии, предстояло пройти сквозь вечные бури сороковых и пятидесятых широт. Но приказ есть приказ.

Путь в бездну

Проблемы начались очень скоро. В районе тропика Рака линейный корабль «Александр I» — построенный по принципу «​чѣмъ​ дешевле, ​тѣмъ​ лучше, потому что у государя императора на флотъ денегъ нѣтъ» и предназначенный для холодных балтийских вод — начал разваливаться и набирать воду всеми щелями. От греха подальше дон Росендо приказал ему вернуться в Кадис.

После остановок в Монтевидео и Рио-де-Жанейро в конце августа эскадра достигла пролива Дрейка. За которым ревел тот самый вечный приантарктический шторм в самом худшем его варианте. Корабли дона Росендо несмотря ни на что упорно пытались прорваться в Тихий океан. Во время последнего шторма в сердце бури испанцы потеряли друг друга.

Экипаж фрегата «Примоса Мариана» стал последними, кто видел «Сан-Тельмо». 2 сентября 1819 года флагман скрылся в чудовищном шторме посреди пролива Дрейка. С тяжёлыми повреждениями руля и грот-рея линкор продолжал отчаянно бороться с ненастьем.

Фрегаты сумели добраться до портов. А флагман вместе с бригадиром Росендо Порлиером, капитаном Хоакином де Толедо и остальными 642 членами экипажа поглотила бесконечная буря крайнего юга.

Спустя год революционная эскадра высадила чилийский десант в Перу. Без линейных кораблей испанской армады оказать сопротивление повстанцам было некому. А сгинувшее на «Сан-Тельмо» серебро так и не зазвенело в карманах королевских солдат. Оплот монархизма пал.

Через полтора месяца после исчезновения «Сан-Тельмо» к неприветливым берегам ещё безымянного острова Ливингстон подошёл британский корабль капитана Уильяма Смита. Смит уже был здесь шестью месяцами ранее и заметил на горизонте чёрные скалы. А теперь вернулся изучить их всерьёз.

В этом пустынном и мрачном месте англичанина заинтересовал выброшенный на берег фрагмент большого якоря и деревянные обломки. Судя по всему, некогда принадлежавшие испанскому линейному кораблю.

«Кто здесь был до меня?» — с британской лаконичностью записал он в дневнике.

Вскоре новые берега облюбовали английские охотники на тюленей. Которые рассказывали, что видели на каменистом пляже Полумесяца на мысе Ширефф обломки какого-то большого корабля. О том же писали и последовавшие британские экспедиции.

Экспедиция Беллинсгаузена и Лазарева

В начале 1821 года сюда пришли шлюпы похода Беллинсгаузена и Лазарева. Они окрестили остров Смоленском, но на берег его не высаживались и потому ничего об обломках «Сан-Тельмо» так и не узнали.

Судьба испанского корабля стала мрачной морской легендой. И до сих пор никто не знает, насколько печальной была судьба 644 испанских моряков. Все ли они погибли сразу, когда их корабль с разбитым рулём и разорванными парусами на сломанных мачтах столкнулся со скалами антарктического острова? Или в сердце ужасного шторма кто-то сумел выжить… а потом безнадёжно ждал спасения на ледяном пляже, умирая в промёрзшей пустоши от холода и голода? Так и не увидев парусов на горизонте.?

Как бы то ни было, при первом же появлении людей у своих берегов Южный Конус получил обильную человеческую жертву. Шесть с половиной сотен испанских моряков навеки упокоились у берегов острова Ливингстон. Став первыми людьми, погибшими в Антарктике.

Аномалии на дне

В 1988 году на острове Ливингстона была построена антарктическая станция. Испанская. Естественно, выбор места не случаен: на родине о моряках не забыли.

В 1993 году испанцы и чилийцы направили на злополучный клочок суши археологическую экспедицию. Участники проекта «Сан-Тельмо» искали следы гибели испанского линейного корабля на острове и в окрестностях.

Увы. Археологи нашли следы стоянок охотников на тюленей, а не артефакты с «Сан-Тельмо». И якорь, и обломки корабля давно сгинули в суровом мире вечного дождя и шторма. Как и следы возможного последнего пристанища выживших членов экипажа.

Вот только магнитометры уверенно показали наличие аномалий: на дне у северного берега острова лежит немало тяжёлых металлических предметов. И взяться им здесь решительно неоткуда, кроме как с борта линкора «Сан-Тельмо», на котором находилось 74 орудия.

У экспедиции не было подводных аппаратов, и точку в судьбе испанского корабля пока не поставили.

Если кто-то из экипажа «Сан-Тельмо» сумел добраться до берега — он стал первым человеком, ступившими на землю Антарктики.

Как бы то ни было, теперь память о «Сан-Тельмо» и его команде хранит пирамида из камней на мрачном пляже Полумесяца и лежащий напротив островок, который получил имя несчастного линейного корабля. На нём испанцы установили мемориальную табличку.

Есть площадь «Сан-Тельмо» в моряцком квартале Кадиса, откуда испанский флагман ушёл в свой последний поход. А в пантеоне выдающихся моряков Испании одна из мемориальных табличек гласит: «В память о бригадире испанской армады доне Росендо Порлиере. Погиб на линейном корабле „Сан-Тельмо“ в кораблекрушении у мыса Горн. 1819 год».

Испания помнит.

Алексей Костенков, warhead.ru