«Чак. Рига. Женщина» — пронзительная премьера Русского театра о «бывшем лучшем поэте бывшей страны»

В программке новое действо Рижского Русского театра имени Михаила Чехова обозначено «литературной композицией», хотя по ощущениям – на редкость полноценный спектакль. Хоть и показывают его во дворике ресторана Kaļkū varti.

На случай дождя для публики большие зонты. В меню – блины и печенье той ещё Риги. Количество зрителей не велико – по четверо за столиком. Длится все чуть меньше двух часов.

Действующих лиц всего двое – Он и Она. Плюс музыка (трое великолепных музыкантов). Из декораций – сама Рига, главная героиня его произведений.

В общем – полный, что называется, минимализм и, что удивительно,  – полное погружение в те времена и в душу Поэта.

Сюжет прост, как все гениальное: главный герой – один из лучших поэтов Латвии Александр Чак – просто рассказывает про свою жизнь. Иногда, ненавязчиво, вставляя цитаты из собственных стихов. Рассказывает легко, остроумно, интересно, иногда – по-детски наивно.

Наверняка сегодня в Латвии немного найдется людей, имеющих полноценное понятие о человеке, чье имя носит одна из центральных улиц столицы. Вот это «имя» само про себя и рассказывает.

Вначале думал стать психиатром. Но (писал ведь стихи) решил издать книгу, хотел «привести в литературу мою Ригу».  Покупать его книги стали далеко не сразу.

Однако  «Маэстро поэзии не было и тридцати, когда в его жизнь вползла слава». Родную фамилию Чадарайнис-Чак решил укоротить, чтоб не путали с великим поэтом.

Чак стал знаменитым и невероятно популярным – «в Старую Ригу въезжал как Петр Великий». В 33-м у рижской богемы самым модным местом было «К Чаку на блины».

Он с удовольствием купался в лучах славы, но не разучился слышать — и себя, и окружающий мир, и любимый город.

«Ты взяла мое сердце с полки и надела, как кольцо, на палец». Встретив свою женщину, сразу объявил ей: «Ты станешь матерью моего сына». Но детей не случилось, вместо них — были стихи.

Шло время, плавно «уходила эпоха маленькой буржуазной страны. Улманиса стали приветствовать на немецкий манер, но поговорить об этом было не с кем».

«При немецкой оккупации центр Риги жил как будто на окраинах ничего не происходило» — не было ни тюрем, ни концлагерей, ни истребления евреев…

С приходом немцев Он пытался эмигрировать на восток, но немецкий патруль помешал побегу. Не посадили, но печатать перестали – учился-то в России, был призван в Красную армию, стал коммунистом, печатался в советских газетах…Раньше все это не мешало его поклонникам, но при новой власти его стали сторониться. 

Правда, в прессе стали появляться стихи его жены, написанные «в стиле Чака». Хотя жена в соседней комнате принимала эсэсовских «друзей», а вскоре с ними же и уехала в Германию. 

«С окончанием оккупации в 44-м» вернулась свобода, но уже не прежняя — «свобода у нас никуда не годная, девушка тощая». Вроде бы дали работу, стали печатать, снова встретил любящую женщину, но вдруг выяснилось, что пишет он «неправильно».

Шла борьба с «формализмом». Вызывали в Угловой дом, учили, как надо. Он старался, но перестал быть Чаком. Перестал быть собой.

Критиковали и те кто «за» и те, кто «против». Надломленный, бедный и больной – «бывший лучший поэт бывшей страны» умер в 48 лет, оставленный почти что всеми. До последнего с ним оставалась только любящая женщина: «Позволь молчание свое сложить к твоим ногам»…

Чака иногда сравнивают с Маяковским. Так же тонок и душевно раним, так же неугоден никакой власти. Отдельная, в общем, Вселенная, случившаяся сама по себе — для всех и ни для кого: «На тротуаре сердце лежало…».

…»Чак. Рига. Женщина» — это, как сказано в программке, «творческое откровение». Автор сценария – Елена Сигова (они с Вероникой Плотниковой в очередь играют в спектакле).

Елена признавалась журналистам, что ее с Чаком еще со студенчества связывают особенные отношения. Она всегда чувствовала поэта очень близко. Так близко, что решилась об этом рассказать.

Тем более, актер Виталий Яковлев даже внешне похож на знаменитого поэта. И какая пластика, и какая харизма – почти два часа держать публику, заставив ее забыть о настоящем времени.

Режиссер Сергей Голомазов, собравший воедино все вибрации, поставил наверняка один из лучших своих спектаклей. Формально – к 120-летию со дня рождения Александра Чака. Фактически – в память о трагедии настоящего Поэта. А настоящие при жизни редко бывают счастливыми…

P.S. Худрук и директор театра едва не слезно просили журналистов донести до общества: ковид загоняет нас в прифронтовые условия. Мы призываем людей переступить через это мракобесие и привиться, иначе мы не можем нормально начать сезон…

Елена СЛЮСАРЕВА

Фото Владимир СТАРКОВ