«Рассылается по специальному списку»

Такой гриф стоял на титульном листе книги «План игры: Геостратегическая структура ведения борьбы между США и СССР», выпущенной московским издательством «Прогресс» в 1986 году. В год XXVII cъезда КПСС и только-только начавшегося ускорения (еще не перестройки, и тем паче не гласности!) для высшего советского руководства, дипломатов и генералитета издали перевод трактата злейшего антисоветчика, помощника президента Соединенных Штатов Джимми Картера по национальной безопасности Збигнева Бжезинского (1928-2017). Сын польского дипломата (и, с большой вероятностью, разведчика) появился на свет в здании консульства в тогдашней столице УССР Харькове, но был записан в метрике как родившийся в Варшаве.

Советолог Збиг отлично знал СССР и особенно не отделял его от имперской России – тем интересней читать его книгу сейчас, ведь порой он просто пишет «Россия», и параллели с сегодняшним днем вырисовываются тем более удивительные.

Вот, например, взять его оценку доктрины безопасности Америки: «Имперская система, где господствуют США, оформлена договорными обязательствами – которые фактически определяют статус Западной Европы, Японии и Южной Кореи как американских протекторатов». Что тут устарело?

«В стратегически важных колониальных аванпостах Балтийского региона»

Кода Бжезинский повествует о наших краях, то делает это со здоровым геополитическим цинизмом:

«Правда заключается в том, что Франклин Д. Рузвельт и Уинстон Черчилль фактически уступили Иосифу Сталину Восточную Европу еще на Тегеранской конференции (в ноябре-декабре 1943 г.)».

Он отдает должное оппонентам: «Русским удалось поставить под контроль самую большую часть мировой недвижимости. Они осуществляют его, довольно густо населяя внутренние районы – обширную территорию, известную под названием «Европейская Россия», - и основываясь в меньшем, но политически значимом количестве в стратегически важных колониальных аванпостах Балтийского региона (включая Калининград), в отдельных частях Белоруссии, Восточной Украины, на северо-восточном побережье Черного моря…»

Заметим – все эти регионы на исходе второго десятилетия XXI века являются примерами «холодной» (Прибалтика), «теплой» (Белоруссия) или вполне себе «горячей» войны (Восточная Украина). «Как свидетельствует карта, Россия является объектом своего рода изоляции и даже окружения», - констатировал профессор 35 лет назад.

«Зависимые от США страны искренне считают себя их подлинными союзниками…»

Так Бжезинский, с оттенком легкого презрения, пишет о партнерах. «Восточная Европа продолжает считать себя частью Европы, и большинство восточноевропейских стран не воспринимают Россию как неотъемлемую часть европейской цивилизации. Это сильное культурно-политическое тяготение к Западу…»

Его внимание к польскому вопросу объясняется тем, что именно при Картере Вашингтон стал активно помогать «Солидарности». Ведь в Варшаве был важный центр силы – недаром ее именем назывался военный альянс соцстран!

«К числу ключевых государств относятся Германия и Польша на западном фланге… Ослабление контроля Москвы над Польшей было бы в конечном итоге равносильно ослаблению ее влияния в Восточной Европе… Предоставление Польше большей автономии неизбежно подорвало бы… контроль над Литвой и Украиной. Религиозные и исторические связи Польши с этими странами имеют глубокие корни, и освободившаяся от контроля Москвы Польша могла бы оживить сепаратистские тенденции в ущерб господству великороссов».

Как мы видим сейчас, именно Польша и Литва воздействуют на бывшую Речь Посполитую – в пределах Белоруссии и России. Однако Бжезинский парадоксально перебрасывает читателя (предназначалась-то книга для янки!) в… Латинскую Америку. И это получается совсем не комплиментарно для его соплеменников:

«Параллелей между американо-мексиканскими и российско-польскими отношениями можно провести много. В обоих случаях более слабый сегодня партнер был когда-то весьма крупной державой, в чем-то даже превосходя своего нынешнего соседа-гиганта».

«В поведении Москвы нет спешки»

В книге Бжезинского, разумеется, отсутствуют прогнозы на скорое объединение Германии - точнее, поглощение ГДР со стороны ФРГ. Предположить такой неожиданный подарок со стороны молодого генсека Горбачева не смогла даже богатая польская фантазия. Но вот какой пассаж выдает его экспертное перо:

«Опасность состоит в том, что если Москве удастся вовлечь Западную Германию в особые отношения, то она может стать рычагом для подрыва политического единства атлантических стран. В данной ситуации играют свою роль история и география. С немецкой стороны всегда существовала сильная прорусская ориентация, особенно среди населения Пруссии… Германские банковские и промышленные круги исторически поддерживали экономическое развитие России, и эта направленность по-прежнему сильна в немецком деловом сообществе».

Ну чем не случившаяся в подлинной реальности история с Герхардом Шредером и газопроводом Nord Stream или турбинами и медицинским оборудованием Siemens в Крыму?

Вот что писал Збигнев Бжезинский о евразийских потенциях Кремля.

«Коренная переориентация Ирана или Пакистана, которая может вовлечь одну или даже обе эти страны в орбиту стратегического господства Москвы, представляла бы собой не только региональный успех… Ключевые государства третьего главного стратегического фронта являются потенциальными катализаторами, действие которых может распространиться далеко за пределы их регионального геополитического радиуса».

Если взять сегодняшний формат Шанхайской организации сотрудничества, то можно увидеть, что за одним столом с русскими там сидят не только постоянные друзья индийцы, но и те, с кем в середине 80-х Москва в буквальном смысле была на ножах – китайцы, пакистанцы, иранцы. Можно ли сопоставить этот гигантский масштаб приобретенных партнерских связей с тем, что получили за тот же срок США? О да, Вашингтон теперь дружит с Ригой и Киевом, Вильнюсом и Тбилиси. Но, вообще-то, всего лишь в 70-е годы Иран и Пакистан были марионетками Америки. Сейчас этого нет и близко – а общее население двух этих стран превышает, кстати, 300 миллионов. В США – 330.

Мудро, что ни говорите, написал Бжезинский: «В поведении Москвы нет спешки. Она предпочитает продвигаться шаг за шагом, путем постепенной экспансии, понемногу истощая соперника, тщательно закрепляя за собой достигнутое и продолжая изыскивать новые возможности. Размеры и глубина территории придают России уверенность, которая отсутствует у других континентальных держав, например у Германии».

«Вообще говоря, стратегию, осуществляемую в Европе, можно лучше всего назвать стратегией политического истощения. Ее цель – ослабить связи Западной Европы с Соединенными Штатами, не вызывая ни серьезного беспокойства Западной Европы, ни резкой американской реакции на постепенно возрастающую ее нейтрализацию».

В 1995 году мы с Константином Гайворонским взяли интервью у находившегося в Риге Збигнева Бжезинского. Одним вопросом было: «Кто является геополитическим соперником Америки?» «В ближайшие 25 лет никто», - ответил он. Время Штатов вышло, Збигнев Тадеушевич.

Николай КАБАНОВ.