Потребовалось более двух лет, чтобы прокуратура выступила с заявлением о том, что по уголовному делу о Latvijas Krājbanka принято решение привлечь к ответственности двух человек, чьи имена, правда, не раскрываются. Связь администратора с бывшим владельцем банка Владимиром Антоновым и другие нюансы заставляют сомневаться в том, что на скамье подсудимых действительно увидим “крупную рыбу”. Такое мнение выразил экс-председатель Рижской думы и бывший кредитор Latvijas Krājbanka Андрис Аргалис.  Под обозначением “крупная рыба” я имею в виду, например, бывшего владельца, Latvijas Krājbanka Владимира Антонова, так как только ему и еще нескольким людям известно, почему процесс по делу об этом кредитном учреждении уже с самого начала шел так гладко. Ведь органы надзора за банками не прореагировали ни в тот момент, когда принадлежащий Владимиру Антонову банк Snoras приобрел старейший банк нашей страны, ни тогда, когда у банка Snoras возникли проблемы в Литве. Более того, незадолго до краха Latvijas Krājbanka представители ответственных учреждений и банка успокоили вкладчиков, заверив их, что что все будет в хорошо, и я, как и маэстро Раймонд Паулс, поверил этому. Уже когда управление банком Snoras взяло на себя правительство Литвы, а Латвия позволила банку Latvijas Krājbanka банкротировать, я понял, что свои деньги я уже не верну, несмотря на то, что среди общественности распространялось мнение, будто деньги вкладчикам все же отдадут. Возможно, так оно и произошло бы, если бы процессом о неплатежеспособности руководил добросовестный администратор. Однако в отношении компании KPMG Baltics у меня существуют весьма большие сомнения. Не даром еще в начале 2012 года я обратился в Рижский окружной суд с заявлением об отставке администратора. Причина такого решения была очевидной – эта же компания владельца Latvijas Krājbanka Владимира Антонова консультировала уже с 2006 года. И помогла приобрести несколько банков в России. Поэтому решил, что покупка Latvijas Krājbanka тоже произошла с благословения KPMG. Мои аргументы суд в то время не принял во внимание, хотя Закон о кредитных учреждениях четко определяет, что администратором по делу о неплатежеспособности нельзя назначать лицо, которое считается заинтересованным в отношении администрируемого учреждения или связанным с ним. Рижский окружной суд в 2012 году принял решение, что снимать с должности администратора нет основания. Хотя все, кому не лень, могут по ключевым словам KPMG и “Антонов” найти в интернете документы, в которых эта связь видна невооруженным глазом. И не только связь KPMG с российским бизнесменом, но и с принадлежащими ему компаниями SAAB и банком Snoras, теперь уже переданным правительству Литвы. Именно на частные проекты Антонова, в частности, на приобретение автоконцерна SAAB, из Latvijas Krājbanka было перечислено 100 миллионов латов, из-за отсутствия которых была остановлена деятельность банка. Упомянутые мною факты вроде бы давно известны, но, как обнаруживается, они ни в какой мере не повлияли на выбор администратора и другие решения, принятые в отношении теперь уже обанкротившегося Latvijas Krājbankа. Поэтому я, как человек, потерявший вложенные в этом банке деньги, мало верю в то, что верну больше, чем установленные государством 100 000 евро. Уверен, что есть основание для сомнения в объективности проведенного расследования и в том, действительно ли на скамью подсудимых сядут все те, кто прямо или косвенно создал ситуацию, при которой контроль над Latvijas Krājbanka перешел в руки Владимира Антонова, и кто впоследствии игнорировал возникшие в банке проблемы и, наконец, назначил такого администратора по делу о неплатежеспособности, который, возможно, находится в сфере конфликта интересов. Меня не убеждает распространенное KPMG Baltics сообщение о том, что компания якобы провела процедуру по предотвращению международного конфликта интересов, прежде чем приступила к делу о банкротстве Latvijas Krājbanka. Поэтому с интересом жду следующих заявлений от прокуратуры о том, кто действительно виновен в банкротстве Latvijas Krājbanka, и о том, назначено ли им наказание в виде реального решения свободы. Люди моего поколения хорошо помнят события, связанные с банкротством Банка Балтия, и их последствия – многие потеряли сбережения, действительно виновных не оказалось, бывший руководитель кредитного учреждения не сидит в тюрьме, а уже в течение нескольких лет развлекается тем, что посещает концерты “Новой волны”. Почему же в случае с Krājbanka может быть иначе? Пока ничего об этом не свидетельствует.