Видео
В мире
Главная проблема, по его словам, — это застывшая бюрократическая система. «Я не верю, что бюрократию можно как-то уменьшить. Можно пытаться что-то переставлять, создавать новые структуры меньшие или большие. Но бюрократию уменьшить невозможно.»
Он вспоминает и заявления премьер-министра Эвики Силини: «Она хвалилась, что будет “прорыв”. Что под этим имелось в виду — никто не понял. Зато ясно, что почти в каждой сфере наша страна находится на последних местах, если сравнивать с Европой.»
Вместе с тем Горбунов подчёркивает: у Латвии остаётся сила радоваться. «Позитивное в том, что люди всё же умеют радоваться. Когда я вижу Праздник песни и танца, когда вижу, что все в Марупе празднуют годовщину (города- прим.ред), поют и танцуют, не спав всю ночь… Люди с удовольствием посещают театры, концерты. Там, где люди вместе и для них есть радость, это самое красивое, что может быть.»
Разговор неминуемо возвращает к 90-м. Горбунов с благодарностью вспоминает Бориса Ельцина: «Ельцину спасибо за то, что он сделал для Латвии. В 2006 году он получил Орден Трёх звёзд из рук Вайры Вике-Фрейберги. Сначала он не хотел его принимать, потом принял, и я участвовал во всех пунктах его визита. Я был рад, что он получил этот орден: он его заслужил.»
Но тут же следует горькая оценка сегодняшней России: «Я глубоко шокирован сегодняшней политикой Путина. Конечно, между странами есть противоречия, это нельзя отрицать, их нужно решать. Но как можно напасть на свободное государство, вызвать огромную массу погибших, стравить народы друг с другом? Для меня это абсолютно неприемлемо. И я это очень тяжело переживаю.»
А к теме баррикад января 1991 года он относится осторожно. «Откровенно говоря, я за них активно не выступал. Зная советские репрессивные структуры, я был сдержан, потому что понимал, как легко сотрудники КГБ могли устроить провокации.»
Он вспоминает и позицию правительства: «Отношение премьер-министра Ивара Годманиса к баррикадам не было особенно поддерживающим. Дал ли он приказ убирать баррикады? — Да.» Причина, по его словам, была проста: «Если бы пришли бронетранспортёры вместе с омоновцами, там было бы много погибших.»
Сколько времени баррикадам следовало простять, никто точно не знал. «Но ясно, что люди привыкли там находиться. Не секрет и то, что многие употребляли алкоголь, чтобы согреться — ведь зима. К баррикадам присоединились люди, которые никак не были связаны с Народным фронтом. Многих привлекали вкусные бутерброды на щедро накрытых столах.»
Горбунов вспоминает и атмосферу конца 80-х: «Люди хотели говорить с нами напрямую. Открытость и демократизация создали новый стиль: в зале обязательно должен быть свободный микрофон, чтобы люди могли свободно задавать вопросы.» Сегодня, по его словам, народные дома по-прежнему полны — но уже протестующих против строительства ветряков. «Я не могу принять строительство этих генераторов, я всем сердцем и душой против них. Как можно так относиться к Латвии?! Что для неё главное? Это её красота.»
