«Адмирал Гренландского моря»: как Канаду хотели сделать русской

Василию Чичагову повезло. Его имя вошло в Большую историю. Однако это везение имеет странный оттенок. Первая ассоциация, приходящая в голову после слов «адмирал Чичагов», следующая: «Да ведь это же тот, который упустил Наполеона на Березине!»

Верно, но лишь отчасти. Шустрого корсиканца упустил сын нашего героя, Павел Васильевич, тоже имевший звание адмирала. 

Следующей ассоциацией будет раскрученный с невероятной силой исторический анекдот, согласно которому пожилой адмирал Василий Чичагов, рассказывая императрице Екатерине II о своих победах над шведским флотом, чрезмерно увлёкся и принялся обкладывать шведов отборным матом. А спохватившись, сильно оробел. Но Екатерина великодушно простила заслуженному морскому волку его промах, тактично заметив: «Ничего, Василий Яковлевич, продолжайте, я ваших морских терминов не разумею».

Это даёт формальный повод окрестить Василия Чичагова «адмиралом из анекдота», посетовать на короткую память наших современников и выдать перечень морских сражений, где адмирал одержал впечатляющие победы. Завершить пересказ Википедии полагается назидательным: «А ведь он был единственным флотоводцем, удостоенным ордена Святого Георгия первой степени — высшей воинской награды Российской империи!»

Однако суть блестящей карьеры Чичагова в том, что без одного эпизода она могла бы не состояться вовсе. Фокус же в том, что именно этот эпизод обходят как незначительный, бегло упоминая его как бы в скобках. Дескать, да, были ещё полярные плавания, но окончились они неудачей, а потому давайте про них говорить не будем.

На самом деле именно полярные экспедиции 1765 и 1766 гг. стали поворотным моментом в карьере и даже в личной жизни уже немолодого к тому моменту капитана. А заодно и важным пунктом в крупной геополитической игре, которую вела и до сих пор ведёт Россия.

Разгадка укладывается ровно в три слова: «Северный морской путь». Главный приз в многовековой гонке ведущих морских держав. Путь, сокращающий торговые коммуникации между Европой и Азией в разы. И, соответственно, сулящий умопомрачительные выгоды.

Строго говоря, этих путей насчитывается два. Северо-восточный — вдоль побережья Сибири. И Северо-западный — вдоль побережья Канады. Голландцы и англичане, представители двух торговых империй, с XVI столетия рвались на Север, пытаясь освоить оба этих направления. Однако на первом их поджидал сюрприз. Русские поморы давно уже ходили из Белого моря к устью Оби, то есть освоили часть Севморпути. И попытки англичан и голландцев вытеснить русских из этого сектора окончились крахом. Царь Михаил Фёдорович в 1620 году просто запретил под страхом смертной казни ходить морским путём из Архангельска в Сибирь. Спустя сто с лишним лет семь отрядов Великой Северной экспедиции 1733-1743 гг. ценой многих жизней подтвердили, что путь, в общем, проходим. И что между Азией и Америкой есть пролив — проход в Тихий океан.

В середине XVIII столетия пришла пора. Российская империя просто обязана была нанести ответный удар и попытаться поставить под свой контроль не только Северо-восточный проход, который уже носил неофициальное название «русского пути», но и Северо-западный, превратив тем самым Ледовитый океан во внутреннее море России.

Проект был разработан самим Михаилом Ломоносовым. Он составил трактат «Краткое описание разных путешествий по Северным морям и показание возможного проходу Сибирским океаном в Восточную Индию». Между прочим, именно в нём содержатся самые, пожалуй, известные слова Ломоносова: «Российское могущество прирастать будет Сибирью». Однако это неполная цитата. Полностью будет так: «Сибирью и Северным океаном».

Этот труд не подлежал публикации и даже не был оглашён на заседании Академии наук. Более того, по настоянию Екатерины II трактат был засекречен, равно как и вся последующая подготовка экспедиции. В итоге 14 мая 1764 года императрица подписывает «Высочайший Указ о назначении экспедиции Чичагова». Вот его последние строки: «Всё сие предприятие содержать тайно, и потому о нашем Указе до времени не объявляется и нашему Сенату».

Чичагов к тому моменту состоял в должности помощника командира Архангельского порта и дело своё знал обстоятельно. Да и с Ломоносовым они, что называется, сошлись. Трудами этих двух людей экспедиция была подготовлена в высшей степени добротно. О том, насколько императрица благоволила к капитану первого ранга Чичагову, говорит любопытный факт: флагманский корабль экспедиции был по её настоянию назван просто и со вкусом: «Чичагов»

Что же предстояло сделать этой экспедиции? Вот фрагмент из секретной инструкции: «Когда благополучно приспеют на Шпицберген, на западный берег, призвав Господа Бога в помощь, пуститься в открытое море, к западу, румб или два склоняясь к северу. И так простираться плаванием, пока достигнут до Гренландского берегу, как он будет в виду. Достигнув первого северного берега Северной Америки или Гренландии, должно на него в малых судах выехать для осмотру гаваней и состояния самой земли… Потом следовать в правую руку, в виду оного берега, с мыса на мыс перенимаясь и ото льдов предостерегаясь».

Словом, надлежало не просто пройти Северо-западным путём, но и заявить свои права на побережье Северной Америки, поскольку в финале значилось: «Скласть из камней высокий маяк, и утвердить на нём крест, и начертать год, месяц и число, когда сии места посвящены под Российскую державу».

К сожалению, «скласть» ничего не получилось, и северное побережье Канады русским так и не стало. Чичагов дважды стартовал и дважды поворачивал обратно. Дойдя в первый раз до 80 градусов и 26 минут северной широты, а во второй раз до 80 градусов и 30 минут северной широты и поставив тем самым рекорд проникновения на север, он убедился, что дальше хода морем нет. Сплошные льды.

Неудача? Для кого как. Чичагов сберёг корабли, людей и добыл весьма ценную информацию. Северо-западный путь, согласно его выкладкам, был непроходим. Надлежало не биться об лёд, а продолжать осваивать «русский путь». Там, вдоль Канады, пусть кладут свои головы кому охота. А Россия будет хранить свой участок Севморпути до лучших времён и по возможности никого туда не пускать.

Екатерина II эти резоны понимала прекрасно. Чичагов, получив шутливое прозвище «Адмирал Гренландского моря», удостоился неплохой награды. Ему был положен пожизненный пенсион размером в половину оклада того чина, в котором он вёл экспедицию. Что было очень кстати — именно благодаря этому пенсиону мелкопоместный дворянин смог жениться. Оценила императрица и его качества как упорного, но при этом осторожного и проницательного командира — всего лишь через четыре года Василий Чичагов стал контр-адмиралом.