А что будет, если привлечь деньги инвесторов в airBaltic не удастся? Неудобные вопросы правительству

«Затем было официальное признание – деньги пропали, так Бришкенс. Всего 650 миллионов евро. Куда делись еще 90 (накопленные долги составляют 740 миллионов) – не известно. Наверное ушли в хорошие руки, убытками их называть грех.

Далее было заявлено, что ковидные деньги в размере около 350-400 миллионов в бюджет не вернутся, несмотря на обещания Брюсселю. Там какая-то договоренность, что отдачу заменят печатанием бумажек, обещаниями и тому подобным.

Обещали сохранить главную базу в Риге, предоставив ей блокирующие 25%+1 голос.

Журналисты не были подготовлены – тяжелых вопросов не задавалось, некоторые вопросы были дебильными, что говорило о непонимании заявленной темы, Служба новостей Латвийского телевидения!

Например, не был задан вопрос о наихудшем сценарии — что будет, если переговоры с инвестором провалятся? Сколько времени осталось до банкротства, есть ли план Б?

Не было задано вопросов об IPO (первичное публичное предложение акций – прим. press.lv) авиакомпании. На днях Дидзис Деюс упомянул об IPO Air Астаны — сопоставимой по параметрам компании (знак равенства не ставлю), чье IPO в Лондоне провалилось весьма основательно.

Что произойдет, если airBaltic не удастся привлечь 300 миллионов в ходе IPO, как планировалось? Тогда, по сути, вся эта грандиозная история об обремененной долгами компании с проблемами ликвидности/платежеспособности вернется и с новой силой.

Не возникло вопросов и о том, когда пришло понимание, что вложенные деньги потеряны. Неужели только на пятничном совещании с неба спустился нимб, и у правительства случилось откровение?

Не был задан и вопрос, следует ли корректировать план быстрого (денежноемкого) развития в случае, если нам не удастся собрать столько денег, как никогда. Существует ли план Б? Сейчас, чтобы сохранить ликвидность, вишню приходится продавать ниже себестоимости, и это не может продолжаться долго. У нас закончатся деньги».