Видео
В мире
airBaltic на 97,75 принадлежит государству – пока. У компании серьезные проблемы, о чем свидетельствует идея списать 571 млн. евро долгов с ее баланса, чтобы сделать более привлекательной для будущего инвестора.
Откуда взялись такие финансовые ямы? Мне кажется, что главной причиной могут быть проблемы с коммуникацией. Как известно, по Закону о государственном языке (пункт 6 часть 1), компании с государственным капиталом – да еще и такого уровня! - должны возглавляться человеком, владеющим латышским на категорию С1. Гаусс, как известно, латышский не знает и учить, по видимому, не собирается.
И вот что странно: таксистов у нас на знание госязыка проверяют. Депутатам Сейма от оппозиции, которые ничего вообще то не решают, регулярно штрафуют за неявку на проверку знаний латышского в Центр госязыка. А тут руководитель стратегической национальной компании – на госязыке не говорит от слова совсем - и хоть бы кто вякнул. Где языковые инспектора, где ревнители латышскости? Мы в какой момент ввели систему, при которой касту таксистов трясут на предмет госязыка, а касте безнаказанных можно 13 лет руководить крупнейшей государственной кампанией, получать в десятки раз больше обычного таксиста и не говорить на государственном языке?
Кстати, о языке, за который Гаусса никто не тянул, но он все же счел нужным заявить, что за 28 лет своего существования airBaltic заплатила в бюджет целых 400 млн. евро налогов. Нет, речь даже не о том, что 400 млн. евро все равно меньше чем 571 млн. денег налогоплательщиков, которые правительство хочет списать в безвозвратные убытки. Речь о том, что если при штате в 2,5 тысячи человек компания платит за 29 лет 400 млн. евро – то это получается всего по 430 евро на одного работника в месяц. Так это же мизер! Они там что, все минималку получают? О, нет, судя по зарплате самого Гаусса – а в 2022 году Гаусс получил в airBaltic 853 460 евро зарплатой плюс еще 417 519 евро «других доходов».
Тогда вопрос: почему так мало заплачено налогов? Но и его никто не пытается Гауссу задать. Видимо, понимая, что на все вопросы он просто ответит: latviski nerunāju un nesaprotu. И покажет при этом тайный знак касты безнаказанных, после чего вопрошающие разойдутся, почесывая в затылке и приговаривая: не да, тут уж ничего не поделаешь, ему можно - это ж не какой-то там таксист Иваныч или продавщица тетя Зина.
Но кто бы мне объяснил – а почему ему можно? В каком законе у нас написано про такую славную касту? Когда его приняли? Где можно почитать? А, люди добрые?»
