В интервью корреспонденту Би-би-си Полу Адамсу заместитель руководителя Офиса президента Украины Сергей Кислица рассказал не только о текущем переговорном процессе и роли в нем США, но и о том, как начиналась война. В частности, он вспомнил ночь с 23 на 24 февраля 2022 года, когда российское вторжение началось прямо во время заседания Совета безопасности ООН, где тогда председательствовала Россия.
Кислица также рассказал, почему конфликт не завершился быстро и почему у Украины нет причин сдаваться.

Военным договариваться проще, чем дипломатам

Переговорный процесс за последний год заметно изменился, отмечает Сергей Кислица. Если в 2025 году ключевые встречи проходили в Стамбуле, то в 2026 — площадкой стал Абу-Даби. Но главное отличие — это состав российской делегации.

В нем до недавнего времени не было привычных политических фигур и представителей МИД. Вместо этого в переговорах участвовали военные и представители спецслужб.

По словам Кислицы, это неожиданно упростило диалог.

Он вспоминает, что еще во время работы в ООН российские дипломаты часто были самыми сложными оппонентами. Военные же, в отличие от политиков, лучше понимают реальность фронта. Они могут спорить, но не погружаются в идеологию или исторические темы.

Военная переговорная группа, по словам Кислицы, уже достигла согласия примерно по 90% технических вопросов.

Остались сложные 10%: статус территорий, линии разграничения, контроль над Запорожской АЭС.
Но их невозможно решить без политических решений на самом высоком уровне.

Война XXI века, а правила — XIX-го

Современная война — это не только линии фронта, но и огромная концентрация войск, техники, систем вооружения, беспилотников и разведывательных средств.

Даже если политики договорятся о прекращении огня, реализовать его мгновенно невозможно. Следует заранее определить, где проходит линия разграничения, как стороны будут отводить силы, кто будет фиксировать нарушения и как будет работать контроль.

По словам Кислицы, если бы такую ​​подготовку начали после политического решения, практическая реализация могла бы затянуться на месяцы, а то и на годы. Поэтому техническую основу мира готовят заранее — на случай, если политическая договоренность будет достигнута.

При этом оказалось, что даже базовые понятия нуждаются в согласовании. Международное гуманитарное право формировалось десятилетиями, но многие его нормы относятся к эпохе, когда не существовало ни беспилотников, ни высокоточного вооружения, ни современных систем наблюдения.

К примеру, термин «прекращение огня» в современном понимании вообще отсутствует в Женевских конвенциях, отмечает Сергей Кислица.

Отдельную проблему создает массовое использование дронов: для их применения, контроля и отвода фактически нет международных стандартов.

Поэтому, убежден Кислица, нынешняя война неизбежно поставит перед международным сообществом вопрос о пересмотре правил ведения военных действий: конфликт XXI века до сих пор регулируется нормами, сформированными в предыдущие столетия.

Америка как единственный арбитр

Особая роль в переговорах о завершении войны — у США. Американцы присутствуют на встречах постоянно, при этом они не просто наблюдают, а активно участвуют: задают вопросы, предлагают компромиссы, объединяют проекты документов сторон.

Главное — ресурсы, говорит Кислица.

Мониторинг прекращения огня такого масштаба требует спутников, авиации, систем наблюдения, аналитики и политического влияния. Ни одна международная организация сегодня не обладает такими возможностями.

В интервью Би-би-си Сергей Кислица вспомнил ночь, когда Россия начала полномасштабное вторжение.
Тогда он был постпредом Украины при ООН и находился на заседании Совета безопасности –— органа, который должен обеспечивать международную безопасность. Именно там Кислица узнал о первых ударах по Украине.

«Председательство [в Совбезе ООН] тогда было у России, — рассказывает он. — До 10 вечера нас уверяли: никакого нападения не будет. А уже в 10 вечера мы знали: удары идут. Я получил информацию на телефон, американский посол тоже».

Кислица говорит, что пытался получить реакцию от России: «Я сказал [постпреду России при ООН Василию] Небензе: позвони Лаврову или Путину, объясни им ситуацию». Но российский дипломат спокойно ответил: «Я никого будить не буду».

«То есть Небензя считал, что пока Кремль наносит удары по Украине, их президент спокойно спит в Москве, — говорит Кислица. — А мы сидим на заседании Совета безопасности и узнаем об этом по телефону».

Впрочем, Небензя фактически признал факт агрессии, назвав действия России — «операцией против киевской хунты».

«Это был драматический момент: страна-агрессор председательствует в Совете безопасности и одновременно объявляет нападение», — подчеркивает Кислица.

Непредвиденный сценарий

Корреспондент Би-би-си Пол Адамс задал Сергею Кислице прямой вопрос: можно ли было тогда представить, что через четыре года Украина все еще будет искать пути остановить войну?

«Я не мог представить, что мы когда-нибудь сдадимся, — ответил он. — Хотя по меньшей мере несколько членов Совбеза считали, что Украина капитулирует, и нас захватят если не через несколько дней, то через несколько недель».

Накануне российского вторжения в 2022 году США предупреждали западных партнеров и Украину о возможных военных действиях со стороны Москвы, а также вели переговоры с Россией.

«Они вели переговоры с Россией, союзниками и Украиной, вероятно, еще с сентября или октября предыдущего [2021-го] года», — рассказывает Кислица.

Однако многие наблюдатели как на Западе, так и в Украине не верили в реалистичность прогноза о предстоящей войне. Кроме того, западные союзники полагали, что в случае полномасштабного нападения Украина вряд ли сможет оказать серьезное сопротивление и будет оккупирована Россией.

«Если бы помощь Украине началась раньше, а не в формате поставки оружия „капля за каплей“, сегодня мы могли бы праздновать конец войны, а не отмечать ее вступление в пятый год», — полагает он.

Давление США и давление России — это разные вещи

Пол Адамс отметил, что Дональд Трамп оказывает большое давление на Украину, и поинтересовался, чувствует ли это Киев.

Кислица ответил, что давление действительно есть, и президент Украины об этом говорит. Однако он подчеркнул, что давление США и России кардинально отличается.

«Россия говорит прямо: „Уходите с территорий“. США же призывают: „Прекратите убийства, ищите компромисс“».

Американцы, по его словам, более изысканны в подходах, но не требуют капитуляции.

Почему Украина не сдается

В конце разговора Пол Адамс спросил напрямую: устала ли Украина и не пора ли заключить хоть какой-нибудь мир?

В ответ Кислица провел неожиданную историческую параллель. «Я помню август 1991 года, — сказал он. — В Киев приезжали иностранные лидеры, включая тогдашнего президента США. Они говорили: „Даже не думайте выходить из состава СССР, он навсегда“. А спустя несколько недель Советский Союз распался».

Сегодняшняя Россия, по его словам, значительно слабее СССР и не способна вести гонку вооружений так, как это делал Советский Союз.

«Степень стойкости и решительности украинского народа сейчас очень высока», — подчеркивает Кислица.
Он отмечает, что Европа 2026 года отличается от Европы 2022 года, но не настолько, чтобы ставить под угрозу позицию Украины.

«Армия Украины 2026 года — совсем не та, что была в 2022-м. Поэтому у нас нет причин сдаваться», — говорит Кислица.

И добавляет: войну может остановить один человек одним звонком своему начальнику Генштаба.

«Но, судя по всему, кремлевский диктатор пока не готов сделать этот шаг», — резюмирует замглавы ОП Украины.