Кстати, на основе той, ленинградской, коллекции картин сегодня создается музей современного искусства в Удмуртии, где вполне могут быть представлены и работы Павлова. Первая персональная выставка (в духе романтического символизма) состоялась у Владимира в 1984 году в Христо–Рождественском соборе.

Тогда в нем располагался планетарий, прозванный в народе "Божьим ухом", а также кафе с не менее романтичным названием "У Христа за пазухой". Павлов так выложился, готовя эту выставку, что после нее где–то полгода не мог заставить себя взять в руки кисточку. Надо было решать, что же делать дальше. Стало ясно, что с символизмом пора на данном этапе завязывать и искать что–то новое.

Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл…

Тогда он уже начинал работать и в стиле оп–арт. Это разновидность кинетического искусства, то есть искусства, которое всегда в движении. В живописи оп–арт основан на оптических иллюзиях, вызываемых искаженными восприятиями форм и фигур в пространстве. Основоположником его считается французский художник Виктор Вазарели. Для Владимира математика и геометрия всегда были интересны, и эти науки ему легко давались. Именно оп–арт, с которым он познакомился еще будучи студентом Академии художеств, оказался той желанной отдушиной.

Здесь больше построено на взаимоотношении цветов и изображение как бы приходит в движении. И в последние 20 лет художник практически полностью ушел от символизма. Хотя, признается он, даже в его вполне реалистичных пейзажах или натюрмортах присутствует некий символ. Например, в знаменитой серии "Цветы". Это не просто фотографическое изображение расцветшего бутона. Каждый цветок представлен как некий образ, некий подсознательный символ, который невозможно материализовать в осязаемый предмет. Но, смотря на него, каждый зритель находит в нем что–то свое.

Павлов считает себя художником, делающим абстрактные работы, но использующим технику и приемы подлинного (раньше еще говорили — социалистического) реализма. То есть любое изображение реально. Та же цветная полоска на холсте — хотя бы потому, что она есть. А вот мысль может быть уже подсознательна и неуловима, то есть абстрактна. Нет тут конкретной идеи, которую можно высказать и разъяснить. Это касается всех видов искусств — музыки, театра и т. д. Но если творение мастера (картина, музыка, спектакль) берет тебя за душу, передает определенное настроение или просто заставляет задуматься, то работа художника не пропала даром.

Авангард, в котором нет авангарда

Владимир не пишет свои пейзажи на пленэре, считая, что физически невозможно за короткое время отобразить на холсте то состояние природы, каким ты его лично воспринял в тот или иной момент. Это он делает уже в своей мастерской. Передача на холст всей гаммы полутонов и оттенков цвета и своих впечатлений от этой неповторимой игры света может занять не одну неделю.

А фотоснимок, сделанный на месте событий обычно в черно–белом цвете, служит только для уточнения, чтобы пейзаж был узнаваемым. Так, например, создавалась картина "Французский парк" в Нанте, который формировался в этом портовом городе в течение многих лет с помощью своеобразного натурального налога. Каждый корабль должен был привезти с собой саженцы экзотических растений других стран.

Лет 20 назад Владимир посетил Нант в качестве участника международной выставки. Гостиничный номер оказался рядом с этим прекрасным местом. Дело было в начале декабря, по ночам уже стояли легкие заморозки. Когда ранним утром вышел он на прогулку, вся парковая растительность как бы растворялась в легкой дымке, окрашенной преимущественно в два цвета — зеленый и голубой.

Газоны и кроны деревьев были наполовину покрыты белым инеем и кое–где подсвечены слабыми проблесками от лучей восходящего за спиной солнца. Воссоздать на полотне это сочетание холодного, можно сказать, лунного света и солнечных бликов на бело–сине–зеленом полотне чудесного парка и было главной задачей. На это воплощение уже в Риге ушло почти два месяца. Эти годы, особенно с 1991–й по 1996–й, были наиболее активными у Владимира в смысле зарубежных поездок.

Участие в международных художественных выставках во Франции и Германии, целое пятилетнее турне по городам Германии с выставками группы "Свободное искусство", персональные выставки в той же Германии и у себя в Латвии… И, конечно, масса впечатлений от этих путешествий, знакомство со множеством работ талантливейших мастеров разных стилей и направлений.

Но ничто не вечно под луной. Все чаще, осматривая очередную, как было анонсировано, суперавангардистскую выставку, он ловил себя на мысли, что ничего нового, авангардного он в представленных работах не увидел. Да, броско, да, мастеровито, но все как–то однообразно и является бесконечным пережевыванием идей классического авангарда полувековой давности. Особенно это касается тех выставок, на которых представлены только западные художники. Удивительно, но чаще действительно новые идеи и способы их практического воплощения сегодня можно встретить в работах молодых художников так называемого третьего мира.

В последние годы Владимир выставляется в основном в Латвии. Совсем недавно в Балтийской международной академии (БМА) он удостоился чести обрести "личную" аудиторию, стены которой украшают шесть работ, подаренных художником. Причем одна из них — плод совместных усилий мастера и студентов БМА. А что будет в дальнейшем: следующий виток зарубежных поездок, появление нового "изма" в собственном творчестве или еще одна успешная персональная выставка, — покажет время.

Главное, что новые свои картины художник выдает "на–гора" неспешно, но постоянно. И задумок у мастера громадье. А это значит, что почитателям его творчества, всем любителям живописи встреча с новыми работами Владимира Павлова гарантирована.

Владимир СТАРКОВ.