В школе танцам не учили – Олег ПРОНИН танцевать научился, когда поступил в техникум. Правда, хотел поступить в мореходку.

- Многие друзья мечтали о мореходке, - рассказывает собеседник. - О загранице не думали - привлекала стильная форма: тельняшки, брюки клеш. Но там был сумасшедший конкурс, поэтому я отдал документы в речное училище. Оно было на Кугю – при съезде с Октябрьского моста. Дом с башенкой напротив нынешнего «Замка света» и сегодня сохранился. Не попал – оступился на диктанте...

Дома мать сказала: «Если завтра никуда не подашь документы, то назад не возвращайся».

На следующий день Олег пошел по городу искать, где на кого учат. Напротив вокзала, на Меркеля, 1 (в том здании, где сегодня «Макдоналдс») увидел вывеску – Рижский коммунально-строительный техникум. Приглашали учиться на автомеханика…

Поступил Пронин в 1953-м, а с лета 1954-го они с друзьями стали завзятыми танцорами.

- Не скрою для чего – с девчонками знакомиться, - улыбается Олег Александрович.

К тому времени он серьезно занимался спортом – входил в юношескую сборную Латвии по классической борьбе. Так вот: на тренировки ходил три раза в неделю, на танцы – пять! А развернуться было где: танцы устраивали почти в каждом клубе.

- На Вальню была «Вецрига», на Амату – «Гильдия», у вокзала на Дзирнаву и Бирзниека-Упиша – «Кишка», у Кировского парка – «Баранка», на Кришьяня Барона в клубе завода РЭМЗ – «Арматура», на Ленина, при съезде с Вэфовского моста в центр, в глубине двора – клуб ВЭФа, на Звайгжню между Таллинас и Пернавас – «Пиртиня», на Яня Асара - клуб ТТУ, - загибает пальцы рассказчик...

Танцевали и в микрорайонах: на Югле был «Текстильщик», в Ильгюциемсе - «Илга», на Даугавгривас в клубе цементно-шиферного завода – «Цементка». Танцплощадки были почти при каждом швейном предприятии: что на Югле, что в Засулауксе. И ребята ездили знакомиться с юными текстильщицами.

- Танцев под пластинки тогда не было. Живая музыка – оркестр, - продолжает Пронин. – На «Арматуре», к примеру, - саксофон, тромбон, кларнет, ударные, пианино. В «Пиртине» или на «Цементке» еще и аккордеон...

В последнем клубе хорошо пел солист по имени Йохан – в основном на латышском и немецком. Но кумирами Пронина и его друзей были НИКОЛАЕВ из «Арматуры» и Славик ШАДОВСКИЙ из «Пиртини».

- Шадовских было четыре брата, - рассказывает Олег Александрович. – Солистом был младший, старшие играли. А руководил оркестром аккордеонист по фамилии Зубкин. Когда в 1955 году в Москве прошел первый смотр профессиональной художественной самодеятельности Союза, победителями в номинации квартет стали рижане Шадовские. А лучшей солисткой тогда была названа Людмила Зыкина, солистом – Муслим Магомаев...

Олег Александрович ПРОНИН танцует с любимой.

И в старом парке, где мы сидим с Олегом Александровичем, неожиданно начинает звучать давно забытая мелодия: «Там в краю далеком, на дальнем берегу, письма твои вечно в сердце сберегу. Если ты узнаешь горькую беду, ты засни, родная, я во сне приду». Олег Александрович решил тряхнуть стариной – когда-то он часто пел в кругу друзей. А в танго ему не было равных на многих танцплощадках...

Танцевали тогда и вальс, и вальс-бостон, и фокстрот, и румбу, но танго был коронным номером Пронина. В 1958-м входил в моду рок-н-ролл. Однако когда Олег исполнил его в клубе ТТУ на Яня Асара, тут же подошли дружинники: «Молодой человек, прекратите хулиганить!». Того, кто не прекращал, выпроваживали.

Случались и драки. Чаще - после танцев. Однажды Олега Александровича пырнули ножом – в трамвае на Суворова он разнимал дерущихся, возвращавшихся с танцев. На самих танцах было не очень-то покуролесить: за порядком следили дружинники. Впрочем, бывали разборки и на вечерах.

Билеты стоили от 50 копеек до 80 – где как. Каждый день по танцам ходить - денег не напасешься. Где брали их студенты?

- Подрабатывали, - вспоминает маэстро старых танцплощадок. – По блату нас устроили разгружать баржу с кирпичами. Тогда самой большой стройкой в Риге был Дом колхозника – будущая Академия наук. Кирпичи для нее привозили и по реке. Баржа швартовалась напротив Центрального рынка, и мы выгружали ее – ставили кирпичи на поддоны. Потом их грузили в машины. Работа аховая: на барже - до 100 тысяч кирпичей. Разгружали по ночам. Днем отсыпались. На занятия шли на следующий день. Но и зарабатывали по-крупному: 50-70 рублей...

Сегодня есть латышские тусовки, есть русские. А как было тогда?

- Были клубы, куда больше ходили латыши. Например - «Гильдия», «Вецрига», «Полиграфист» на Лачплеша, «Бувищи» на Сарканармияс, - переносится в прошлое рассказчик. – Но были и такие, куда ходили все. Например, клуб работников ТТУ. Там великолепно пел эстонец – двухметровый гигант, поигравший в баскетбол и позже снявшийся в культовой ленте «Никто не хотел умирать»: Бруно Оя. Девчонки к нему просто липли, но он никого не подпускал...

И собеседник начинает петь на латышском - песню Арвида ЖИЛИНСКОГО. Пел он и тогда на языке РАЙНИСА, чем немало удивлял коренных: откуда уроженец Волги, переехавший в Ригу с родителями после войны, свободно знает латышский?

- А у нас в 15-й средней школе на Висвалжу была великолепная учительница латышского. Я имя своей первой учительницы не помню, а нашу «латышку» запомнил на всю жизнь – Галина Наумовна Фосс, - рассказывает ровесник послевоенной Риги...

Ветеран рижских танцплощадок выглядит молодцевато, хотя ему за восьмой десяток. Видели бы вы, сколько друзей приходит его поздравить на день рождения! А ведь он не из номенклатурщиков или комсомольских вожаков - простой парень из рабочей семьи, водитель-профессионал. Кстати, свою первую машину Пронин купил в середине 1960-х, когда вернулся из Афганистана: четыре года был там мастером по ремонту автомобилей.

Он и сегодня зажигает на танцплощадках. В Риге их почти не осталось, и он едет в Дзинтари – на вечера для тех, кому за 30. Оркестра там давно нет – диджеи. Но Олега Александровича это не смущает: он танцует танго. Как и в 1958 году на свадьбе со своей невестой-сокурсницей. Вопреки традиции они прошлись не в вальсе, а в коронном танго...

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Все фото – из архива