Вести еженедельник 7 Супер Секретов Mājas virtuve
LAT Пт, 5. Июня Завтра: Igors, Ingvars, Margots
Доступность

В Германии вышла книга о выживании в Донбассе

В Германии только что вышел роман Андрея Куркова "Серые пчелы". Он рассказывает о тех, кто живет на войне в Восточной Украине, хотя в ней не участвует. Андрей Курков - в интервью DW.

 Роман "Серые пчелы" - необычный для Андрея Куркова, пожалуй, самого популярного в Западной Европе украинского писателя. Его романы "Смерть постороннего", "Пикник на льду", "Милый друг, товарищ покойника", "Последняя любовь президента" и другие выходили и в немецких переводах.

Но герои тех книг почти всегда - горожане, интеллигенты, они любили зайти в кафе, в бар, чтобы выпить чашечку кофе или рюмочку водки... А герой "Серых пчел" - сельский житель, пасечник, живущий в покинутой деревне на Донбассе, между двух фронтов, где не то что кафе - магазина нет... И электричества нет, причем уже несколько лет... Как появился такой герой?

Андрей Курков: Я не планировал писать о нынешней войне и о том, что связано с ней. Но в последние годы в Украине появилось очень много переселенцев и беженцев с Донбасса, и в Киеве в том числе. И один знакомый рассказал мне, что ездит каждый месяц в "серую зону" между двумя фронтами, в село, в котором осталось всего несколько человек. Он привозит им деньги и продукты, а они для него занимаются консервированием, закрутки делают...  И таким образом он помогает им выжить: привозит эти закрутки в Киев, отдает в кафе, которое тоже принадлежит переселенцам...

Меня зацепила эта история. Я ведь и сам ездил несколько раз по зоне военных действий и прилегающим к ней районам, и можно сказать, пропитался немного этой атмосферой, странной жизнью "серой зоны", которую там увидел и ощутил. Возникло желание рассказать о забытых людях, которые выбрали вот такой путь, такую судьбу.

- Ваш герой Сергей Сергеевич - человек неприкаянный. Живет в "ничейной" зоне, над которой летают снаряды в ту и в другую сторону, и везде он чужой. В России - чужой, в центральной Украине - тоже, в общем-то, не совсем свой, у татар в Крыму чужой, и русским там подозрителен: что это он с татарами "якшается"? Что, и на самом деле эти люди всем чужие?

- Наверное, в Украине меньше всего. Но ведь дело в том, что и до войны жители Донбасса меньше всего двигались с места, были в Украине меньше всего мобильны, реже других выезжали за границу. То есть в Россию-то они ездили, но при этом Россию заграницей не считали. Я как-то спросил одного человека в Северодонецке: "А вы за границей бывали?" Он ответил: "Ну, в Москве несколько раз был, а за границей - нет".  То есть это такая особая ментальность, такой подход к жизни: надо сидеть на своем пятачке, где все вроде как-то налажено, достаточно иметь минимум и этим довольствоваться. Но вот всё идет вразнос, исчезает минимум, - и человек растерян, его разбивает душевный паралич. Он ждет изменений вместо того, чтобы ускорять их приближение.

- Сергей Сергеевич не думает о том, что война кончится в какое-то обозримое время, не верит в это. А вы?

- Сергей Сергеевич видит только жизнь вокруг себя и, если можно так выразиться, над своим селом, когда там пролетают снаряды. Я приезжаю иногда туда, где идет война, но смотрю на нее не изнутри, а издалека и слежу за общим политическим развитием. Мне кажется, что чувствуется усталость от войны. Вместе с тем решения проблемы нет. Поэтому, скорее всего, всё идет к замораживанию конфликта. Но это будет зависеть, скажем так, от наличия боеприпасов - конечно, прежде всего со стороны Донбасса. А там боеприпасы в большом количестве подвозятся из соседней России...

- Вы живете в Киеве, пишете по-русски, много раз говорили о том, что вы - украинский писатель. Роман "Серые пчелы" тоже написан по-русски. Есть ли какие-то отклики от российского читателя?

- Ну, в России моих книг нет, потому что издавать и печатать в России их перестали в 2008 году, а в 2014-м запретили провозить мои книги для продажи в Россию через границу. Когда, кажется, в апреле 2014 года мой харьковский издатель "Фолио" отправил в московские книжные магазины мои книги, их остановили на таможне. Сказали, что этот автор в черном списке, и вернули книги обратно. Так что "Серых пчел" там не знают.

- Но в электронном виде роман есть, его можно прочитать и скачать.

- Да, есть один сайт, с которым у издательства есть договоренность, но откликов от российских читателей я не получал, причем уже несколько лет не получал. Зато был интересный случай, когда в Киеве у меня на книжной ярмарке одна семья подписала десять экземпляров "Серых пчел". Люди сказали, что они из Крыма, книжку прочитали, она им очень понравилась, и вот они повезут ее дарить своим друзьям в Крыму.

- На немецком языке "Серые пчелы" только что вышли, но уже есть первые отклики, очень благожелательные отклики критиков. А сможет ли адекватно оценить роман по достоинству рядовой читатель? Ведь войны сегодняшние немцы не знают, и реалии конфликта в Восточной Украине представляют довольно смутно...

- Я думаю, они будут воспринимать ее адекватно, потому что это история не о боевых действиях, не о подоплеке конфликта и не о том, кто прав и кто не прав. Это человеческая история, это книга о судьбе людей, которые жили спокойно в своем селе, а потом к ним пришла война. И вот они живут на войне, в которой они не участвуют. Это книга о тех изменениях, которые происходят в психике человека и в быту, когда жизнь ломается и перестает быть прежней. Когда пропадает электричество, когда больше не приезжает почта, когда негде купить даже хлеб... И когда любой контакт с человеком посторонним опасен. Человек вроде бы может помочь, но может быть и так, что этот контакт приведет к трагедии. Это книга о выживании.

Загрузка
Загрузка
Загрузка
Загрузка

Антрополог о московской родне: «Наташа начала угрожать ядерным ударом по Таллинну»

Аймар Вентсель пишет о своей живущей в России родственнице Наташе и о том, что она думает об Эстонии. Люди вроде Наташи не меняются, как бы там ни фантазировали наши друзья "хороших русских", считает Вентсель, эстонский этнолог и антрополог. Его размышления публикует err.ee. 

У меня есть родственники в Москве. Когда-то, в конце XIX века кто-то из моих предков уехал в Москву на заработки – вроде, работать прислугой, – и так у нашей семьи появилась московская ветвь. Теснее всего в последние десятилетия я общался с Наташей, с которой мы родственники по линии ее бабушки.

Аймар Вентсель пишет о своей живущей в России родственнице Наташе и о том, что она думает об Эстонии. Люди вроде Наташи не меняются, как бы там ни фантазировали наши друзья "хороших русских", считает Вентсель, эстонский этнолог и антрополог. Его размышления публикует err.ee. 

У меня есть родственники в Москве. Когда-то, в конце XIX века кто-то из моих предков уехал в Москву на заработки – вроде, работать прислугой, – и так у нашей семьи появилась московская ветвь. Теснее всего в последние десятилетия я общался с Наташей, с которой мы родственники по линии ее бабушки.

Читать
Загрузка

«Ребёнка отшили у кассы»: Vivi признала ошибку с семейной скидкой

В Латвии снова вспыхнул спор о бюрократии в общественном транспорте. Один из пользователей соцсети X рассказал, что его сыну-подростку в Риге отказались продать билет на поезд Vivi со скидкой Goda ģimene, хотя у ребёнка была цифровая карта 3+ в телефоне и документ, удостоверяющий личность.

В Латвии снова вспыхнул спор о бюрократии в общественном транспорте. Один из пользователей соцсети X рассказал, что его сыну-подростку в Риге отказались продать билет на поезд Vivi со скидкой Goda ģimene, хотя у ребёнка была цифровая карта 3+ в телефоне и документ, удостоверяющий личность.

Читать

Ваш телефон может делать голову тяжелее: почему шея болит не просто так

Иногда человек думает, что у него устала шея от работы, возраста, плохой подушки или нервов. А потом выясняется, что главный подозреваемый весь день лежал у него в руке.

Иногда человек думает, что у него устала шея от работы, возраста, плохой подушки или нервов. А потом выясняется, что главный подозреваемый весь день лежал у него в руке.

Читать

В Балтийском море продали остров. По цене квартиры в Болдерае

Искусственный остров Остервильм в Балтийском море продали на аукционе в Гамбурге за 60 000 евро. Стартовая цена составляла 39 000 евро. Новым владельцем бывшей военной платформы времён ГДР стал австрийский предприниматель Оливер Пезендорфер, руководящий компанией McCube, которая занимается экологичными модульными домами. 

Искусственный остров Остервильм в Балтийском море продали на аукционе в Гамбурге за 60 000 евро. Стартовая цена составляла 39 000 евро. Новым владельцем бывшей военной платформы времён ГДР стал австрийский предприниматель Оливер Пезендорфер, руководящий компанией McCube, которая занимается экологичными модульными домами. 

Читать

Друидов и шаманов выгнали из армии США. Капелланов оставили

Министр войны США Пит Хегсет решил резко сократить число религиозных групп, которые могут направлять военных священнослужителей в армию. Как сообщает Military.com, вместо более чем 200 групп в официальном списке останется только 31.

Министр войны США Пит Хегсет решил резко сократить число религиозных групп, которые могут направлять военных священнослужителей в армию. Как сообщает Military.com, вместо более чем 200 групп в официальном списке останется только 31.

Читать

Наверное мы хорошо живем. Нелегалов к нам уже завозят французы на «Опеле»

В Аугшдаугавском крае пограничники задержали гражданина Франции, которого подозревают в перевозке людей, незаконно пересёкших государственную границу. Об этом сообщила представитель Государственной погранохраны Иоланта Бабишко.

В Аугшдаугавском крае пограничники задержали гражданина Франции, которого подозревают в перевозке людей, незаконно пересёкших государственную границу. Об этом сообщила представитель Государственной погранохраны Иоланта Бабишко.

Читать

Александр Невский курит в сторонке: кто утопил рыцарей в кровавой купели под Ашераденом — ныне Айзкраукле

История несправедлива не только к побежденным, но иногда и к самим победам. После фильма Эйзенштейна каждый школьник слышал о Ледовом побоище. Картина ясна и привычна: Александр Невский, рыцари, проломившийся лед, бегство врагов. Между тем для самого Ливонского ордена куда более страшным ударом стало другое сражение, случившееся спустя несколько десятилетий возле Ашераденского замка, нынешнего Айзкраукле.

История несправедлива не только к побежденным, но иногда и к самим победам. После фильма Эйзенштейна каждый школьник слышал о Ледовом побоище. Картина ясна и привычна: Александр Невский, рыцари, проломившийся лед, бегство врагов. Между тем для самого Ливонского ордена куда более страшным ударом стало другое сражение, случившееся спустя несколько десятилетий возле Ашераденского замка, нынешнего Айзкраукле.

Читать