Существовал ли Штирлиц на самом деле? Да, но не в Германии

Разумеется, сам по себе Штирлиц — персонаж вымышленный. Бывали в реальности люди с не менее богатой и причудливой биографией, но чтобы с точно такой же — про таких ничего не известно. Родившийся в 1900 году Всеволод Владимирович Владимиров ещё в юном возрасте успел пожить с родителями в Швейцарии, после революции вернулся на родину. Работал на красную разведку во Владивостоке и Эстонии, подрывал планы барона фон Унгерна в Монголии, был агентом-нелегалом в Японии и Испании, шпионил против верхушки Третьего рейха, после войны ловил беглых нацистов в Бразилии и Аргентине. Словом, объехал полсвета и успел так или иначе отметиться в большинстве значимых исторических событий первой половины XX века.

Но публике, конечно, больше всего запомнился в роли штандартенфюрера СС Отто фон Штирлица из сериала «Семнадцать мгновений весны» — экранизации одноимённого романа.

Но какие-то реальные прототипы наверняка были? Не высосал же Юлиан Семёнов героя своих романов целиком из пальца? Что ж, давайте разбираться.

Начать стоит с того, что в реальности привычный нам по шпионским произведениям сюжет «наш человек в стане врага» используется редко. Агента надо научить выдавать себя за представителя совершенно иной культуры, отбить ему все старые привычки, вплоть до последних бытовых мелочей, а потом привить новые (помните анекдот про русского шпиона в Англии, которого ложку из чая вынимать научили, но правый глаз он по привычке всё равно зажмуривал, на чём и попался). Потом надо обеспечить его «легендой», причём непробиваемо надёжной — ведь если мы хотим внедрить агента куда-то поближе к секретам и тайнам, надо быть готовым, что его будут тщательно проверять. Это сложно, долго и в итоге всё равно не даёт надёжного результата. Куда проще завербовать местного, который доступ к нужным секретам уже имеет. И обычно поступают именно так.

Сам Семёнов говорил, что Штирлиц — образ собирательный. Он впитал в себя отдельные черты Рихарда Зорге, Рудольфа Абеля, Николая Кузнецова и других известных на тот момент (начало 1960-х) советских разведчиков. Кстати, Кузнецов — один из немногих примеров агента, реально успешно выдававшего себя за иностранца. Но идея персонажа возникла у писателя всё же под влиянием одного конкретного человека. Это некий Максим Максимович — журналист, отправленный Дзержинским в оккупированный японцами Владивосток в начале 1920-х. Там он работал на несколько газет, одновременно передавая информацию о ситуации в городе красным. О нём Семёнов узнал из рассказов знакомых и вдохновился на написание романа «Пароль не нужен» — первого произведения о легендарном разведчике. И герою дал оперативный псевдоним «Максим Максимович Исаев» именно в честь того журналиста. Позже он услышал о том, что во время визита Вильгельма Кейтеля в Краков во время Второй мировой в его окружении был офицер, работавший на советскую разведку, чьё описание до крайности походило на описание того самого Максима Максимовича. Это натолкнуло писателя на мысль отправить своего героя в гитлеровскую Германию. Ну а дальше пошло‑поехало.

В 2016 году ФСБ РФ опубликовало фото агента иностранного отдела Госполитохраны ДВР, который действовал в 1921–1922 годах во Владивостоке. Свои донесения он подписывал псевдонимом «Леонид». Некоторые историки предполагают, что именно он мог быть тем самым «Максимом Максимовичем», о котором рассказывали Семёнову. Но о его дальнейшей судьбе ничего не известно, так что можно сказать, что он послужил лишь отправной точкой для образа Штирлица, но никак не его полным историческим прототипом.

Warhead.su