Один год: в Париже вспоминают жертв ноябрьских терактов

До теракта Полин получала высшее образование, но потом учебу пришлось прервать. Пропал почти год — на факультет она вернулась только в сентябре, хотя и сейчас ей удается посещать далеко не все занятия: ночью мучают кошмары, в транспорте накатывает паника, скопление народа вызывает приступы ужаса.

Родители продолжают бороться, в первую очередь — за здоровье и будущее дочери. А еще — за то, чтобы их самих, вернее, маму девушки, признали жертвой теракта. Женщина не была в «Батаклане», но провела долгие часы в ожидании штурма у его стен вместе с мужем. После освобождения заложников она неотлучно находилась возле дочери, потом слегла сама. Про ее проблемы со здоровьем говорят — «они могли бы начаться годам к 80, но из-за пережитого появились уже сейчас».

Семье пришлось на ходу менять все планы на жизнь. «Я надеюсь, наша ситуация будет мало-помалу налаживаться. Мы хотели путешествовать, и, я думаю, однажды мы сможем это делать снова», — говорит отец девушки.

Первый год после теракта для них закончился, но сколько времени займет возвращение из той ночи, пока непонятно.

Продолжать бороться

Еще один очевидец событий в «Батаклане» — мужчина. Его записи в сети Facebook — одни из первых свидетельств разворачивавшихся событий. Десятки комментариев, тысячи «перепостов»… Но в публикации он также просит не указывать имени.

Он не скрывает, что «случившиеся события оставили свой след», но, вместе с тем, говорит, что они также «дали силы сражаться за то, что кажется справедливым».

«Надо продолжать бороться за жизнь, оставаться открытыми миру, избегать мракобесия — и религиозного, и культурного. Будем осведомленными, с поднятой головой, будем помогать своим близким — вне зависимости от цвета их кожи, их религии или страны происхождения», — говорит собеседник.

Говоря про себя, он не скрывает, что минувший год дался ему не очень просто.

«Очевидно, что моя жизнь изменилась. Я не мог продолжать жить по-прежнему, как будто ничего не случилось. И мне было бесконечно сложно заново вернуться к работе, придавать хоть какой-то смысл тому, что я делал», — рассказывает очевидец той страшной ночи.

«Я хотел чувствовать себя полезным, делать что-то хорошее для этого мира, замершего в страхе. Я до сих пор пытаюсь, но эта дорога долгая», — продолжает он.

Накануне

Сразу после терактов «Батаклан» закрылся на долгий ремонт и снова распахнул свои двери только год спустя. Вечером в субботу здесь состоялось первое с той ночи публичное мероприятие. Билеты на выступление британского певца Стинга разлетались за считанные минуты, рассчитанный почти на полторы тысячи человек зал был снова забит до отказа.

Правда, мест в нем не нашлось для двух участников группы Eagles of Death Metal, в том числе — для солиста Джесси Хьюза. Виной тому стали слова Хюьза, сказанные весной в интервью американскому телеканалу Fox Business. Тогда он предположил, что некто, связанный с «Батакланом», играл роль в событиях 13 ноября, и негативно отозвался о работе службы безопасности концертного зала.

«Они пришли, я их прогнал. Есть вещи, которые простить нельзя», — передавало слова одного из руководителей «Батаклана» Жюля Фрюто агентство Франс Пресс.