«Мы, латыши, не обменяем латышский язык на хоккейных вратарей!» Пуче о ситуации с бабушкой Шилова

В своих размышлениях Ольга Петкевич из Даугавпилса пишет… что в Латвии живет много русских граждан, которые являются настоящими латвийскими патриотами… Понятно, что они отдали нашей стране свои лучшие годы, и получается, что если бы не русская пенсия его бабушки, Артур Шилов вообще не смог бы стать великим хоккеистом. Только благодаря российской пенсии, — так пишет Ольга из Даугавпилса, — «вратарь вашей сборной» стал великим спортсменом. Вот такая вот отрыжка интерфронтовского мышления, полностью соответствующая шовинистическим посылам нынешней России, провозглашающей особую роль русского мира, его избранность.

То, что Ирина Шилова является бабушкой Артура Шилова, не дает ей никаких преимуществ в глазах правопорядка. Наследники последствий оккупации с российскими паспортами должны понимать, что в Латвии у них особый статус. Если они хотят остаться здесь в этом статусе, то должны сдать экзамен по латышскому языку. Бабушка Шилова живет в Латвии уже 43 года — она вышла здесь замуж в молодости — и не смогла выучить наш язык даже в объеме, необходимом для уровня А2. Стыдно. Эти русские хоть понимают, о чем идет речь?

Это словарный запас не более 100 слов, чтобы не было неловкости в повседневной жизни. «Меня зовут Ирина», «Который час?», «Я люблю Путина», «Кто последний в очереди…», «Мне некогда…», — что-то в этом роде. Это столько слов, сколько африканский  попугай может выучить за свою жизнь. Это же А2! А они — эти российские граждане — даже этого не могут выучить? Это не лень, не старческий недуг с больными ушами или дрожащими руками. Это открытая демонстрация того, что они на нас плюют! Вот так выглядят российские целовальщики танков. Они не удивляют.

А то, что в центр дискуссии бросают какого-то хоккейного вратаря, которого воспитывала бабушка и который поэтому особенный, — это еще более жалко. Мы, латыши, не обменяем латышский язык на хоккейных вратарей! Это не бартер — даже если этот знаменитый внук попросит занести его родственницу в красную книгу — в число особо охраняемых видов… Пусть идет и сдает экзамен по языку — пока не сдаст. Пусть она наконец-то заговорит на латышском языке!»