Молодые, да ранние: три сестры — латвийские вундеркинды

Впрочем, Олеся – это только информационный повод. У нее есть старшая сестричка Роксолана, которая в 19 лет заканчивает медицинский колледж, и младшая — Снежана, которая в свои 14 учится уже в 11-м классе. Так что справедливо будет рассказать о трех сестричках — в равной степени молодых, да ранних, обгоняющих сверстников в среднем на 3 года.

Первый вопрос, который невольно возникает в подобном случае: как можно в 15 лет закончить гимназию, которую другие проходят только к 19 годам? И зачем? «Может, ты у нас «вундеркиндер»? – спрашиваю. — И в пять лет умножала в голове 5-значные цифры?»

— Никаких вундерспособностей у меня нет, — говорит Леля (так ее ласково называют дома), – хотя читать-писать в этом возрасте я действительно уже умела. Но это, говорят, не такая уж редкость. И вообще причины моих ранних успехов надо искать не во мне, а в моих родителях и их… несбыточных мечтаниях.

— Отчасти это верно, — соглашается папа Алексей Ус. – Мы в свое время загорелись идеей переехать в Швецию. И стали к этому готовиться. Выяснили, что там школа с 6 лет, а дети иммигрантов принимаются на класс ниже. Наши дети оказались бы на два года старше одноклассников, что могло вызвать у них психологический дискомфорт. Строго говоря, речь тогда шла о старшей дочке Роксолане, которой шел шестой годик. Чтобы в эмиграции она не отставала от одногодков, мы отвели ее в школу в пять с небольшим лет.

Учителя пошли навстречу и взяли. Лана закончила три класса наравне со старшими детьми. Тем временем четыре годика исполнилось Олесе, а вопрос нашего отъезда все еще решался. Я договорился с руководством школы, чтобы позволили ей ходить на уроки вместе с сестрой: «Дадим бумагу и карандаши – пусть сидит, рисует». Но к концу года выяснилось, что Леля научилась читать и писать и ее можно перевести во 2-й класс. Еще через два года подоспела младшая – Снежана. Ее тоже – за компанию — отвели в школу в неполные пять лет. В итоге в Швецию мы так и не уехали. А девочек… не обратно же их в детсад отправлять! Тем более что успевали они не хуже старших одноклассников.

Впрочем, насчет вундерспособностей Олеся немного скромничает. Они у нее явно выше среднего, о чем свидетельствует тот факт, что девочка не только успешно справилась с программой начальной школы наравне с более старшими детьми, но еще раз обогнала одноклассников, пройдя за один год 5 и 6-й классы. А затем, перейдя в латышскую гимназию (из абсолютно русской семьи, где никто не говорил по-латышски), освоила латышский в такой степени, что не только не отстала в учебе от одноклассников–латышей, но — более того — стала лучшей среди выпускников по успеваемости.

Олеся Ус – 15-летняя абитуриентка Рижского политехнического университета летом 2021 года

В аттестате о среднем образовании у Олеси четыре девятки, остальные — десятки, за что она была награждена Почетной грамотой президента министров Латвии и денежной премией. Причем высшие баллы у нее как раз по языкам: по латышскому, английскому, русскому — само собой. А еще Олеся прошла факультативный курс норвежского языка.

Но надо сказать, что родителям по поводу своих юных школьниц не раз приходилось выслушивать упреки, причем весьма агрессивные, от школьных психологов и разных педагогов: мол, рано отдали в школу, в старших классах у девочек будут срывы, они не смогут справиться с учебной программой, рассчитанной на более взрослых подростков, а это опасно для детской психики, и т. п. Но вот передо мной живое доказательство несостоятельности всех этих рассуждений: нет никаких срывов! А есть приличные успехи. Собственно, даже два доказательства — две успешные молоденькие студентки. И оформляется третья – в лице младшей Снежаны.

— Наш пример не означает, что всех детей надо непременно отдавать в школу с 4 или 5 лет, — говорит Алексей Ус. – Это значит лишь то, что не надо воспрещать раннее обучение, если у ребенка к нему обнаруживаются предпосылки. Ведь каждый человек глубоко индивидуален. Важно вовремя разглядеть эту индивидуальность в ребенке и способствовать ее раскрытию.

Индивидуальность и талант, как известно, надо лелеять и взращивать, как цветок. Взрастить умного и нравственного человека – это тяжелый труд, который невозможно оплатить никаким учительским гонораром, а можно исключительно любовью. Поэтому на такой подвиг способны только родители. Да и то лишь некоторые. Поскольку в этом случае приходится жертвовать ради детей всем своим свободным временем.

Верно и то, что детям мы можем передать лишь то, чем обладаем сами, и взрастить в них лишь те знания и морально-нравственные ценности, которые сами понимаем и разделяем. В семье Усов с момента рождения первой дочки введен полный запрет на курение и алкоголь. Впрочем, и до того родители этим не злоупотребляли, а занимались спортом: мама — плаванием, отец — спортивным ориентированием. И он приобщил к этому всю семью.

— Но мы не стали детям навязывать свои спортивные предпочтения, а водили их также на занятия по спортивной гимнастике, фехтованию, отдавали на различные командные виды спорта, — продолжает отец. – Лелю учителя постоянно ставили капитаном школьной команды и хвалили за лидерские качества, которые проявлялись не только в спорте, но и в общественной жизни, в школьном парламенте например.

Кроме спорта в программу «семейного образования для общего развития» входило пение в хоре, обучение рисованию в студии «Нордека» у художника Вячеслава Телеша, кружок кройки и шитья и даже авиамоделирование (ведь папа по образованию — авиатор, выпускник РКИИГА). А также приобщение к другим папиным увлечениям, как то: астрономия, история, нумизматика и геммология (так называется наука о самоцветах, но на практике это означало подбирание и притаскивание домой всякой бесхозно валяющейся каменюки).

В целях профессиональной ориентации родители водили всех сестер в детскую банковскую школу, а Олеся с 9-го класса посещала Школу юного физика при физфаке ЛУ. Все это помогло при выборе профессии.

— А как выбрать правильную профессию в столь юном возрасте? Ведь через пару лет отношение к ней может поменяться!

— Наверное, может. Но ведь такое случается и у взрослых: люди обучаются одной профессии, а работают в другой. Или переучиваются, — рассуждает Олеся. – Я выбирала будущую профессию по формуле: чем бы я занималась, если бы мы жили при… коммунизме, ну, когда люди работают ради удовольствия, а не ради денег. И пришла к выводу, что мне подошла бы экология – это интересно и благородно. Я уже научилась делать энергоаудит своей квартиры. Могу сделать для вас тоже. И дать рекомендации, как сэкономить на использовании энергии. Пока мне в университете все нравится.

— Старшие однокурсники не обижают? – спрашиваю.

— Пусть попробуют! – отвечает Олеся. — Мы все три деремся на шпагах, мечем ножи и умеем стрелять из пистолетов.

— Да ну! Таки из настоящих пистолетов?

— Из пневматических! – соглашается Олеся.

— А про ножи да шпаги что, тоже правда? И казачью лезгинку с саблями под «Ойся ты, ойся» можете сплясать?

— Танец с саблями впереди! – отвечает девушка. – Если серьезно, то мы действительно иногда балуемся с сувенирными метательными ножами. А вот фехтованием занимались лет с семи. Я участвовала в соревнованиях, имею награды. Ко всему этому нас приучал папа. Он считает, что в жизни надо уметь постоять за себя, защитить не только свою точку зрения, но и себя физически — в случае необходимости.

Наконец, о чем хочется спросить, услышав их фамилию, это о знаменитом сподвижнике Степана Разина, казацком атамане XVII века Усе Василие Родионовиче: не ваш ли это дальний предок?

— Папа говорит, что документальных доказательств нет, но мы согласны признать себя пра-пра… правнучками знаменитого военачальника, — смеется Олеся. – Тем более что папин отец был военным, второй дедушка тоже связан с армией. Да и сами мы девчонки боевые.

— А мордашка-то у боевой девочки все равно детская! – замечаю.

— Ну и что? Говорят, этот недостаток у меня скоро пройдет, — смеется Леля.

Валерьян ИВАНОВ

Фото из личного архива семьи
Семилетняя Олеся Ус (сидит в «лотосе» первая слева) 8 лет назад с родителями и сестрами; справа на заднем плане – автор