Видео
В мире
- Я гулял по улице Эрглю, вытащил мобильный телефон и сфотографировал башню LVRTC (Латвийский государственный центр радио и телевидения). Через какой-то момент ко мне подошёл какой-то человек и спросил, что я тут делаю. Я не особо удачно пошутил, что шпионю в пользу России. Меня сразу забрали и повели на допрос.
- Представились?
- Нет. Я все еще не знаю, кто это такие были, но завели в помещения Службы госбезопасности. Меня снимали. Допрашивали человека 4-5. Правая рука не знает, что делает левая. Спросили, сам ли я выключил телефон или меня заставили. Понятно, что заставили выключить. Каждый из тех, кто вел допрос по новой спрашивал о моей травме лица. Каждый раз я по новой отвечал, что упал с велосипеда. Еще во время ареста мимо меня проходила моя сожительница, ее тоже арестовали.
- Как они узнали, что это ваша сожительница?
- Мы поздоровались.
- Что с нею случилось?
- Ее допрашивали и куда-то увели. Что-то о правах на детей спрашивали.
- А что у вас спросили?
- Да все что. Где учился, почему перешел из одной школы в другую. Проверили телефон, увидели, что там есть контакт Эдгарса Яунупса. Я член Attīstībai. Спросили откуда у меня его номер. Потом нашли телефон Лато Лапсы. Потом Айгара Калвитиса. Я когда-то входил в Народную партию. Конечно, я звонил Калвитису.
Тогда они меня загуглили и нашли, что я выступал на телеканале TV24. Сказали, что видели меня там. Была всего одна программа. Kārtības rullis. Я там задавал вопросы Илге Крейтусе и Иварсу Иябсу. Ничего больше обо мне не нашли. Потом нашли постановочное фото, которое мы с друзьями сняли прошлым вечером – размятые таблетки и 100-евровая банкнота. Тогда меня передали Госполиции для прохождения экспертизы.
- Попали в руки Госполиции?
- Да, меня отвезли на улицу Твайку. Я спросил, будет ли возбуждено какое-то дело - сказали, что нет. Но если анализы будут позитивными, тогда да. О результатах анализов мне не сообщили. Полиция вела себя корректно; но в Службе госбезопасности создалось впечатление, что они сами пишут для себя законы. Не ознакомили меня ни с моими правами, ни с обязанностями. Может, они сами работают по русским методикам. Я сказал, что мне нужен адвокат. В СГБ заявили, что адвоката не будет.
- Когда это произошло?
- В конце апреля. Мне интересно, во что им обошлись два часа моих допросов. Сколько на это потрачено денег из госсредств. Я напишу им заказное письмо и спрошу об этом.
- Служба госбезопасности начала какой-то процесс?
- Мне ничего подписывать не давали. Только угрожали, что если я еще раз так пошучу, то посадят меня на полгода в психушку. Я спросил у них – сколько русских шпионов они поймали. Они сказали, что это можно видеть в отчетах. Знаю, что в Эстонии кого-то поймали, а наши как какие-то клоуны…
