Двойные мерки: по-русски на дебатах говорить нельзя, а по-латгальски?

«В тот момент, когда один из кандидатов обратился к аудитории на латгальском — языке, на котором веками жили, молились и возделывали землю тысячи граждан Латвии, — модератор дебатов Гунтис Боярс прервал его замечанием: «Пожалуйста! Говорите со мной по-латышски!».

Это высказывание не только стилистически неловкое, но и символичное по своей сути. Оно очерчивает границу, которую, похоже, латвийское информационное пространство пока не готово пересечь, несмотря на то, что в преамбуле Сатверсме недвусмысленно сказано: «Идентичность латвийского государства в европейском культурном пространстве формируют латышский язык, общечеловеческие и христианские ценности. Основой латвийского государства является неделимая нация — латыши, в которую включены ливы и латгальцы».

Латгальский письменный язык — это не диалект в привычном смысле слова. Это одна из исторических письменных форм латышского языка со своей грамматикой, фонетикой, культурой, литературой и, что самое важное — живым употреблением в обществе. ЮНЕСКО внесла его в список находящихся под угрозой исчезновения языков, а сами латгальцы уже многие годы просят государство не просто символически, но практически признать этот язык, а не маргинализировать его.

Разве в демократическом диалоге — особенно в предвыборных дебатах — кандидат не вправе обращаться к избирателям на их родном языке, который является частью нашей общей национальной идентичности?

Не было ли в замечании Гунтиса Боярса не объективным жестом модерации, а незаметным, но глубоко системным отказом признать культуру, не принадлежащую к доминирующей языковой форме рижских коридоров и центральных дискурсов?

Государство, стремящиеся быть инклюзивным, сильным и единым, не может позволить себе игнорировать собственное культурное многоголосие. Латгальский язык — не антипод латышскому. Это его неотъемлемая часть, его временной пласт, его восточное окно в душу.

Именно поэтому замечание Гунтиса Боярса должно повлечь не осуждение, а ответственный государственный диалог. Латвийскому телевидению как общественному медиа следует признать, что подобный момент требует рефлексии — как от журналистов, так и от политиков. Требует пересмотра коммуникационных ориентиров с уважением к языковому и культурному разнообразию, особенно в преддверии выборов, когда участие граждан и ощущение идентичности становятся движущей силой демократии.

Латгалия — это не «периферия». Латгальский язык — не «локальная особенность». Это живое свидетельство многослойной души Латвии. И этот момент — пусть болезненный — это шанс вырасти как государству. Если мы способны честно взглянуть в лицо собственным предрассудкам, мы способны построить более инклюзивное будущее.

Будущее, в котором «по-латышски» означает также и по-латгальски», — написал на pietiek.com Вилорас Ейхманис — исследователь истории права.