Джоанна Стингрей: Цой не был бы рад тому, что его песня звучит на митинге, пропагандирующем войну

— Вы хорошо знали Виктора Цоя. Что он сказал бы об этом времени — о войне в Украине, о власти в России?

-Я много раз брала у Цоя интервью, и он мне рассказывал, что они не пишут песни протеста. Большинство своих песен он написал о человеческой душе, о том, что мы живем в психологической клетке, откуда хотим вырваться. Его это волновало — проблемы, которые есть в каждом человеке. И Виктор надеялся, что его музыка поможет вырваться на свободу — и ему самому, и другим, кто чувствует то же самое. Он не знал, что надо конкретно делать в политике или экономике — он просто писал песни.

Ему задавали вопросы, что он думает о переменах в обществе, и он обычно отвечал, что создает свою музыку, не думая о том, что она станет песнями протеста, но многие воспринимают ее так.

Виктору нравилась спокойная, размеренная жизнь, он не любил слышать, что кто-то ругается, и сам не употреблял грубых слов. Он всегда ко всем относился с уважением.

Он любил природу, летом часто ездил в Латвию, где море и озера, где так много зеленого цвета, где такой чистый воздух. Он стремился жить мирно, без проблем.

— Борис Гребенщиков, Андрей Макаревич, Макс Покровский из «Ногу Свело» и многие другие российские рок-музыканты давно против путинского режима. Присоединился бы к ним Цой?

— Виктора больше нет среди живых, поэтому мы не знаем, что он делал бы теперь. В 1986 году я его спрашивала, что он хочет делать в будущем. Он долго думал и потом ответил: главное, чего он хочет, — чтобы в будущем не было войны. И что он хочет творить, создавать музыку.

— 18 марта в Москве, в Лужниках, состоялся массовый митинг в поддержку агрессивной политики Путина. Там выступила Полина Гагарина с песней Цоя «Кукушка». Как это оценить?

— Думаю, автор песни не был бы этому рад. Насколько знаю, сын Цоя, которому принадлежат авторские права на песни отца, не согласился, чтобы песни Виктора использовались в таком контексте. Не думаю, что Гагарина имела право так делать. Нехорошо, если кто-то использует песни Виктора в политических целях.

— Вы имеете представление о латышском роке? Какие имена латышских рокеров приходят вам на ум?

— К сожалению, о латышской музыке знаю мало, но нельзя сказать, что вообще ничего. Я видела много фильмов о советском роке и о том, как музыка помогла разрушить коммунистический режим. Первое имя, которое приходит в голову, — это Пит Андерсон, пионер латышского рок-н-ролла. Это была чудесная, пламенная, стильная музыка.

— Выйдет ли когда-нибудь ваша книга на латышском языке?

— Это зависит от издателей. Мой менеджер по книгам на английском языке ищет возможности издавать мои книги и на других языках, она открыта для сотрудничества. Кто знает, может быть, будут у меня и книги на латышском.