Видео
В мире
Француженка Мари Дюплесси, умершая от туберкулёза в 23 года, стала иконой своего времени и вдохновила Верди на «Травиату». В моду вошли осиная талия, выбеленное лицо и румяные щёки. Если выглядишь здоровой — значит, безвкусная и некрасивая. Красота должна была быть утончённо-больной.
Историки называют этот феномен «чахоточным шиком». Женщины подкрашивали губы и щёки, чтобы казаться чахоточно румяными, а корсеты стягивали талию до невозможности. Болезнь романтизировали — будто страдание делает красивее.
Но в 1882 году всё перевернул немецкий врач Роберт Кох: он доказал, что туберкулёз заразен. Романтика закончилась — началась паника. Врачи обвинили моду во всём:
«Длинные юбки собирают микробы с улицы и разносят смерть по домам!» — писали газеты.
Дамам велели укорачивать подолы, чтобы не подметать ими грязные тротуары. Ужимающие корсеты признали вредными для лёгких, а на смену пришли «здоровые» модели из эластичных тканей. Даже мода на густые бороды у мужчин попала под удар: медики утверждали, что в усах «живут легионы бактерий».
Один американский доктор в 1916 году с ужасом писал:
«В джунглях густой бороды можно найти всё — от туберкулёза до простуды».
Мужчины побрились, женщины укоротили юбки, и в начале XX века в моду вошёл новый идеал — загар и свежий воздух. Врачи прописывали солнечные ванны как лекарство, и бледность, веками считавшаяся признаком благородства, вышла из моды.
Так туберкулёз, болезнь, от которой дрожали целые поколения, сначала превратил смерть в стиль, а потом сделал чистоту и здоровье новым фетишем.
