«Чудовищный шедевр»: скандальную оперу поставил в ЛНО Алвис Херманис

Опера одноактная, длится всего 1 час 40 минут, но вмещает в себя, кажется, целую вечность. Хотя смотрится на одном дыхании. Библейский сюжет немного переиначен. Не Херманисом — задолго до него.  Сначала Оскар Уайльд написал пьесу со своим видением тех событий, которая вызвала скандал в обществе. А после по  её мотивам сам Рихард Штраус написал музыку и своё либретто «по мотивам» Уайльда.

В итоге получилось так. Иродиада убила своего мужа, чтобы выйти замуж за его брата, царя Ирода. Её дочь Саломея (от брака с убиенным) подросла и стала вызывать у Ирода вовсе не отцовские чувства. Ирод откровенно пристает к ней на глазах у матери и девушка с удовольствием флиртует с отчимом. И все бы жили счастливо, опутанные греховной паутиной, но время от времени доносится из подземелья голос узника, пророка Иоанна Крестителя (по сюжету — Иоканаана), который напоминает о непотребстве происходящего. И задевает  глубоко спрятанную совесть Иродиады  (убившую супруга), чем вызывает её ненависть. Ведь часто правда — это очень больно.

У Саломеи, однако, голос вызывает неожиданные чувства. Она влюбляется в пророка любовью болезненной и разрушительной и отчаянно жаждет его тела. Пророк её отвергает и тогда, соблазнив Ирода сладострастным «Танцем 7 покрывал», она добивается казни Иоканаана. Пророк обезглавлен, иудейская принцесса, наконец, страстно целует его в мертвые губы (ну и телом, в принципе, наслаждается — в данной версии).

Алвис Херманис выступил в нынешней «Саломее» режиссером и сценографом. Он активно задействовал новые технологии, на мой взгляд, без перебора. Например, экран, висящий на сцене, дополнял страшную историю образами «прекрасных панночек», которые на глазах изумленной публики плавно преображались из светлых кротких девушек в жаждущих крови жутко красивых ненасытных вампирш. 

Вообще действие, по Херманису, происходит в наши дни в Иерусалиме, в городе, в котором туго затянуты в узел религии, идеологии, межэтнические отношения…Зрители ещё только собираются в зале, а спектакль уже идет: занавес поднят, у Стены плача усердно молятся хасиды, рабочие в спецовках тут же выметают из щелей записки паломников — Бог сам всё про всех знает, бумага — просто мусор. Хасиды так и будут молиться весь спектакль, обращаясь к Небу, спиной — к греховным страстям.

Библейский пророк в наше время видится биороботом — Искусственным Интеллектом. На пресс-конференции Херманис говорил, что не хочет излишней жестокости, поэтому усекновение главы показывать не будут. Не показывали, но и так получилось вполне ужасно.

Сверху в кульминационный момент спустилась голова робота с букетом разноцветных проводов, выдранными из тела. И с этими проводами Саломея долго ещё предавалась любовным страданиям.  Так что, чувства зрителей спрогнозированы точно и без крови, их режиссер умеет вызывать мастерски и будто бы по плану.  И когда Саломея хочет прикоснуться к белоснежному телу любимого, в нашем измерении оно оказывается белоснежным пластиком. Правда, её это не останавливает, времена ведь — чистая условность. 

Знаменитый «Танец 7 покрывал» тоже поставлен весьма оригинально (хореография Эльзы Леймане). Не хотелось бы раскрывать интригу для тех, кто ещё только собирается на спектакль. Отмечу лишь, что состоит танец из трех частей, весьма чувственных: семеро красавиц, постепенно раздеваясь, натурально танцуют восточный танец — все в золотом. Экран в это время демонстрирует, скажем мягко, эротические образы, тоже красивые. А Саломея отстранённо, один за другим, снимает…листья с головки капусты. Соединённое вместе это действо производит интересный эффект, интригующий. Прямо чувствуешь, как именно в это время иудейская принцесса обдумывает свой жуткий план.

…Эта опера ещё до её постановки в далеком 1905 году была объявлена безнравственной. Певцы отказывались в ней петь, зрители — слушать. Она была запрещена цензурой в Европе, а в России разрешена к показу лишь после революции в 1924 году. Ромен Роллан назвал её  «чудовищным шедевром». И ведь был прав! Со временем «Саломея» завоевала успех у публики и стала одной из самых популярных в мире благодаря, в первую очередь, конечно, музыке — страстной, экспрессивной, точно передающей всю гамму чувств — от нежности первого дыхания любви до бесстыдства, ярости и ненависти отвергнутой женщины.

Великолепно вписались в эту постановку немецкая певица Астрид Кеслер (Саломея), бельгиец Томас Блондель (Ирод) и знаменитый латвийский певец Эгил Силиньш (Иоканаан).  Музыкальному руководителю Мартиньшу Озолиньшу удалось весьма чувственно соединить замыслы режиссера с музыкальной идеей автора. 

В других составах будут участвовать Инна Клочко и Татьяна Треногина (Саломея), Андрис Лудвигс (Ирод), Занда Шведе, Илона Багеле и Ирма Паваре (Иродиада), Рихард Мачановскис (Иоканаан), а также Раймонд Браманис (Наработ), Ирма Паваре и Лаура Грецка (пажи Иродиады). 

Кстати, Астрид Кеслер была подключена к латвийской постановке в последний момент (Инна Клочко заболела, здоровья ей!), но справилась прекрасно. Эффектная женщина с мощнейшим красочным сопрано, тоненькая, будто подросток, она легко перевоплощалась из задумчивой юной девушки то в бесстыдную опытную соблазнительницу, то в разъярённую от гнева львицу, измазанную кровью своей жертвы. 

В целом спектакль, несмотря на перенос событий 2-х тысячелетней давности в наше время и разного рода спецэффекты, выглядит рассказом вне времени. Само собой, остаются актуальными во все времена христианские ценности, что до постановки — на мой взгляд, удачно соединяют эпохи символы и детали. Вот Саломея лениво катает большущий голубой шар, слегка помятый и немного спущенный, будто наша несчастная планета в ожидании — мира или погибели?  

Или костюмы (Яны Чивжеле). Современные и суперсовременные у Саломеи и пророка, они соседствуют с золотыми восточными нарядами танцовщиц, богатым одеянием Ирода и Иродиады. Но во все времена даже самая богатая одежда не способна скрыть главного — душ человеческих. Со всем, что в них прячут люди даже от самих себя…

Елена СЛЮСАРЕВА

ФОТО Агнесе Зелтиня