В истории русской эмиграции немного найдется стран, которые встретили изгнанников не подозрением, а доверием. Чехословакия оказалась едва ли не единственным государством, где русскому ученому, студенту, офицеру или инженеру не только позволили переждать бурю, но и дали возможность работать, учиться, строить новую жизнь. Политический расчет здесь счастливо совпал с человеческой щедростью. Потому Прага на долгие годы стала одной из духовных столиц русского зарубежья — местом, где изгнание не отменяло достоинства и где русская мысль продолжала жить почти так же свободно, как если бы не было катастрофы.
В истории русской эмиграции немного найдется стран, которые встретили изгнанников не подозрением, а доверием. Чехословакия оказалась едва ли не единственным государством, где русскому ученому, студенту, офицеру или инженеру не только позволили переждать бурю, но и дали возможность работать, учиться, строить новую жизнь. Политический расчет здесь счастливо совпал с человеческой щедростью. Потому Прага на долгие годы стала одной из духовных столиц русского зарубежья — местом, где изгнание не отменяло достоинства и где русская мысль продолжала жить почти так же свободно, как если бы не было катастрофы.
Видео
В мире
