Сегодня национальным достоянием Латвии принято считать латышский язык, а когда-то одним из главных богатств называли сосны и климат Юрмалы, кемерские лечебные грязи. И этим богатством грамотно распоряжались. Мария Казимировна ГОВЧА хорошо знает об этом: долгие годы она возглавляла профильный отдел газеты «Юрмала» — курортной жизни…

Газету открыли в марте 1980 года. Выходила на латышском и русском, четыре раза в неделю. В то время количество отдыхающих на курорте Латвийской ССР достигало 800 тысяч, газете было о чем рассказывать. А главный отдел не случайно назывался — «Курортная жизнь».

— В Юрмале тогда насчитывалось около трех десятков санаториев, примерно столько же пансионатов, три дома творчества, более двух десятков пионерлагерей, — вспоминает ветеран латвийской журналистики. — Здравницы были на каждой станции: от Лиелупе до Кемери. Пансионат «Лиелупе», санатории «Булдури», «Циня», «Фабрициуса», «Максима Горького», «Балтия», «Майори» ДКБФ, «Яункемери», «Даугава», «Латвия»… Большинство работали круглый год…

Меккой санаторно-курортного лечения считались Кемери. Там были лечебные грязи, там находилась научно-исследовательская лаборатория Института курортологии (НИИЛК), которую возглавляла профессор Лариса Александровна ТЕРЕНТЬЕВА — ведущий в большой стране специалист в области бальнеологии.

В том, что торфяные грязи и минеральные воды многих людей поставили на ноги, есть и ее заслуга.

— Грязевые ванны можно было получить в кемерской поликлинике еще в 2000-е, когда все остальные здравницы Кемери приказали долго жить. Видела там наших прославленных балерин – приезжали лечить ноги, — продолжает собеседница.

Но и этот последний островок курортной жизни Кемери в наше время не уберегли – поликлиника сгорела.
А в 1980-е грязи из Кемери везли не только в санатории Юрмалы, но и в рижские поликлиники и даже в некоторые бани. Там тоже можно было получить грязевые аппликации.

Новейшей здравницей Кемери стал санаторий «Латвия», открытый в 1981 году. Однако не все новое автоматически превращается в лучшее.

— Медицинская инфраструктура там была не на уровне. После перестройки молодой и самоуверенный руководитель «Латвии» решил сделать ставку на развлечения – игровые залы. Прогорел. Зачем специально ради этого ехать из Риги, когда такого добра и в городе хватало?

А «Латвия», позднее переименованная в «Ливу», ныне похожа на бетонно-кирпичного монстра. Некоторые даже окрестили ее «маленьким латвийским Чернобылем»…

Самые известные отдыхающие Советского Союза предпочитали поправлять здоровье в «Яункемери». В шести километрах от Кемери — но зато море. «Яункемери» были современней, чем большинство кемерских здравниц, с люксовыми номерами. В одном из них в бытность работы Марии ГОВЧИ в газете «Юрмала» часто останавливалась примадонна советской эстрады — Алла Борисовна ПУГАЧЕВА.

Сюда приезжали лечиться Андрей МИРОНОВ с родителями – Марией Владимировной МИРОНОВОЙ и Александром Семеновичем МЕНАКЕРОМ и супругой – Ларисой ГОЛУБКИНОЙ. Здесь можно было увидеть и главрежа Театра сатиры Валентина Николаевича ПЛУЧЕКА.

Народный артист СССР Георгий Павлович МЕНГЛЕТ, отдыхавший тут, когда давал интервью «Юрмале», боялся, как бы Плучек не обиделся: у того-то интервью не взяли.

В центре взморья тоже располагалось много хороших здравниц. Работали там и известные врачи. Например, в санатории «Балтия» — наш признанный специалист в области гастроэнтерологии профессор Анатолий ДАНИЛАНС. А еще в Юрмале тогда работал врач, которого сегодня называют отцом советской акупунктуры, — Фома Григорьевич ПОРТНОВ.

Известные писатели, поэты отдыхали в Доме творчества писателей в Дубулты. Ветеран журналистики брала здесь интервью у Роберта Ивановича РОЖДЕСТВЕНСКОГО, Бориса Львовича ВАСИЛЬЕВА, Алексея Николаевича АРБУЗОВА. Родной язык собеседницы – латышский, и многие из этих интервью потом были опубликованы не только в «Юрмале», но и в ведущих латышских республиканских изданиях.

Сложнее всего было договариваться с Арбузовым: долго отказывался. И все же согласился, учитывая, что многие его пьесы впервые были поставлены в Латвии, в том числе – на латышской сцене.

Но самыми памятными были встречи с Аркадием Исааковичем РАЙКИНЫМ.

— С великим сатириком мы встречались не один раз. У него было единственное условие – не в помещении. Выходил вместе с женой из Дома писателей, и мы беседовали на скамеечке, в дюнах. Иногда к нам присоединялись их дети — Костя и Катя. Вся семья была в сборе…

Темой одной из бесед стала семья артиста.

— Это интервью было опубликовано в латышском журнале Skola un Gimene. «Как же я его потом прочитаю?» — спросил Аркадий Исаакович. Он интервью не редактировал – доверял журналистам. Но хотел прочитать уже в печати. Когда через год приехал в Ригу – на концерт, я принесла ему журнал и вложила отпечатанные на машинке листики с переводом, который сделала сама. Вложила фотографии с того интервью. Артист был очень доволен, провел на концерт – на лучшие места. Если не ошибаюсь, это было его последнее выступление в Риге…

На память о незабываемых встречах с Райкиным у журналистки остались не только фотографии и пожелтевшие номера газеты, но и фраза, сказанная им: «Человеку без юмора с самого рождения надо давать инвалидность».

— Я часто повторяю ее своим внукам…

А от самой санаторно-курортной системы города у моря сегодня тоже остались лишь пожелтевшие вырезки из советской газеты. Знаменитый курорт – настоящее достояние Латвии – давно превратился в дачный поселок. От 60 здравниц, трех домов творчества, трех десятков пионерских лагерей фактически ничего не сохранилось…

Могло ли быть иначе?

Конечно, если бы те, кто управляет государством, действительно думали о нем, а не о собственном кармане.

— Местные олигархи мечтают лишь о том, как урвать себе кусочек пожирнее в юрмальских дюнах. А ведь могли бы инвестировать в те же здравницы – по примеру литовцев. Там сохранились санатории в Друскининкае, Паланге, Бирштонасе, появились и новые…

И там это вовсе не подарки из Брюсселя. Местные состоятельные люди поняли, что на самом деле является национальным богатством Литвы и как с ним нужно поступать. Если любишь страну не на словах…

Илья ДИМЕНШТЕЙН

Все фото – из архива

Юрмала, которую мы потеряли: минус 60 санаториев и пансионатов