Крустс в итоге ушёл из учителей, поскольку, по его словам, даже после сдачи экзаменов многие ученики не владели латышским языком на достаточном уровне.
Политик считает, что в Латвии по-прежнему существуют школы, которые фактически разделены по этническому принципу. Он отметил, что русскоязычная среда остается замкнутой и самодостаточной, а реальных изменений в этой системе, по его мнению, пока не происходит.
Крустс также заявил, что после перехода школ на обучение на латышском языке внутренняя атмосфера во многих учебных заведениях почти не изменилась. По его словам, в ряде школ по-прежнему учатся в основном дети из русскоязычных семей, а некоторые педагоги продолжают использовать русский язык в общении с учениками.
Он добавил, что его появление в школе как нового преподавателя-латыша вызывало у окружающих удивление — многие не понимали, как теперь будут проходить занятия и как дети смогут учиться.
В итоге, признался Крустс, он решил уйти, поскольку почувствовал, что не способен обеспечить полноценный учебный процесс. По его словам, он написал заявление об увольнении после того, как понял, что больше не может эффективно работать в таких условиях.
Во время интервью ведущий поинтересовался, не считает ли политик свой уход проявлением слабости. В ответ Крустс признал, что понимает почему некоторые считают, что ему следовало остаться и добиваться изменений изнутри системы.
Он пояснил, что преподавал не только латышский язык, но также историю и обществознание, и именно тогда особенно остро увидел масштаб проблемы. По словам политика, его демотивировало то, что часть шестиклассников, уже сдавших централизованный экзамен по латышскому языку, с трудом могли произнести даже несколько простых фраз.










